Санта глубоко вздохнула, одёрнула платье, поправила грудь в вырезе, проверила причёску, и подняв высоко голову, вплыла в таверну. В нос ударил запах пива, опилок и табака, кожу обдало влажным жаром. От пола, по ногам пошла вибрация, в конце большого зала, отплясывали модный нынче танец, пришедший из Катории. Девушки, ничего не стесняясь, высоко задирали юбки и ноги, а парни крутились вокруг них, выделывая кренделя ногами. Музыканты играли, как в последний раз, шум стоял неимоверный. Народу было, как всегда, полно, все столы были заняты, многие стояли между столами и вдоль стен, где по всему периметру тянулась длинная узкая стойка. Санта начала протискиваться через толпу, ей то и дело свистели, и кричали вслед, хватали за руки и приглашали к столу. Её ноги сами собой начали приплясывать, ноздри жадно втянули аромат свежего пива. Потом, всё потом, подумала она, сначала дело. Она наконец продралась через переполненный зал, и вышла во внутренний двор. Здесь тоже были расставлены столы, но было потише, а публика пореспектабельнее. Все стены внутреннего двора сплошь заросли вьющимися кустами, их усеивали большие белые цветы, которые благоухали в вечернем воздухе. Санта прошла между столов, поймав на себе множество оценивающих взглядов, и нырнула в неприметную тёмную арку. Здесь царил полумрак, из глубокой тени шагнул здоровенный детина.
– Куда? – Пророкотал он.
– Меня ждут, в пятнадцатом. – Отчеканила Санта.
Он кивнул, и шагнул обратно в тень, освобождая ей дорогу. Она вошла в небольшой тёмный холл, за конторкой, в углу, сидел старик со строгим худым лицом. Он поднял брови, ничего не говоря, она повторила:
– Меня ждут в пятнадцатом.
– Второй этаж, направо. – Проскрипел старик.
– Знаю. – Огрызнулась Санта.
– Не сомневаюсь. – Не остался в долгу страж апартаментов.
Дорогу она и правда хорошо знала, эти апартаменты для «приличной публики», были ей довольно хорошо знакомы. Здесь господа с деньгами, в покое и комфорте, изменяли жёнам и обделывали грязные делишки. С другой стороны этой таверны, было здание поменьше, для публики попроще, и услугами подешевле, его Санта тоже знала не понаслышке.
Она поднялась на второй этаж, неслышно прошла по коридору, устланному толстым ковром, и не громко постучав, вошла в апартаменты с латунной цифрой пятнадцать. В большой полутёмной комнате было очень тихо. Звуки гулянки внизу, до сюда не долетали, толстые каменные стены заглушали шум, а закрытые наглухо окна, выходили на тихую улочку, с другой стороны здания.
– Санта, моя девочка, наконец-то, я заждался.
В большом кресле, развалившись, сидел мужчина, он держал кубок в расслабленной руке. Рядом с ним, на маленьком столике, лежала длинная узкая трубка, на специальной подставке. Трубка дымилась, по комнате плыл специфический запах. Санта безошибочно узнала датур. Она подошла, взяла трубку:
– Можно?
Он приглашающе махнул рукой, она сделала затяжку, медленно выдохнула дым, и положила трубку на место. По лицу и губам, начало распространяться тепло, краски стали ярче, она моргнула.
– Мммм, отборные листья, сразу видно, что ты не бедствуешь.
Он лениво улыбнулся, став похожим на жабу с большими влажными губищами.
– Не жалуюсь, моя прелесть.
– Принёс бумаги?
– Дела подождут кошечка, сначала удовольствие.
Санта мысленно поморщилась. Ну ничего, подумала она, это ещё один шаг, и не такое бывало.
– Конечно милый. – Промурлыкала она.
Она прошла через комнату, зашла за высокую ширму, быстро расшнуровала платье и стянула его. Расшнуровала и стянула вниз верхнюю часть корсета, освободив грудь. Широкая поясная часть корсета осталась на месте, подчеркнув талию, она спустила с плеч шёлковую сорочку, обнажаясь. Задрав подол сорочки, она завязала его узлом на бедре, пожалев о своём выборе туалета, на сегодняшнюю ночь. Затем она полезла в свою сумочку и извлекла из неё тугой свёрток. Покопошившись с тесёмками, Санта распустила свёрток, им оказался длинный, пушистый, белый хвост, наподобие кошачьего, с завязками на конце. Она высвободила из-под поясного корсета завязки, и крепко привязала хвост над копчиком. Потом достала два маленьких меховых ушка, и шпильками прикрепила их к своей голове. Снова порывшись в котомке, она извлекла маленький пузырёк. Откупорив крышку, Санта налила несколько крупных капель густого масла себе на пальцы, и приподняв подол, нанесла его куда следует, чтоб сымитировать страсть. После кропотливой процедуры подготовки, она опустилась на колени и на руки, и на четвереньках, извиваясь и мяукая, выползла из-за ширмы, и поползла к креслу. Это было странно, но не страшно, она многое видела и слышала, а кое-что испытала на собственной шкуре, так что в сравнении, подобные развлечения были просто смешны. Санта знала, что сейчас он перевозбудится, помяукает немного, потеребит её «хвост», и взберётся на неё сзади, и хватит его секунд на сорок, максимум минуту. Хотя хороший датур мог продлить это действо, но она не думала, что надолго.
