Мирам в это время уже обогнул таверну, и шёл по запруженной улице, толпа, бредущая ему навстречу, почтительно расступалась. Он думал о ней. Эта женщина его пугала, он не понимал почему. Её лицо стояло перед его внутренним взором. Не сказать, что красивая, миловидная, не более. Он затруднялся определить, к какому народу она принадлежала, тёмные волосы, гладкие и тонкие, как у портусианок, немного раскосые глаза, крупноватый приплюснутый нос, грубоватые черты лица, довольно тёмная кожа, с карамельным отливом. Ни одной чёткой черты, какого бы то ни было порабощённого народа, но и не метиска, слишком сильно отличалась от тонкокостных портусианок. Больше всего его беспокоили её глаза. Такого разреза глаз, а главное такого цвета – жёлто-зелёного, очень светлого, но не прозрачного, он никогда прежде не видел. Она явно помесь, может быть множества племён, сделал он вывод. От неё исходил странный раздражающий запах, нечеловеческий нюх Мирама, остро его ощущал. Какая-то смесь специй и цветочного масла. Он понадеялся, что это не какой-то новый ароматический эликсир, который войдёт в моду. Мираму не нравилось это задание Стора, он очень не любил шпионов, тайных встреч и недомолвок. Прямое противостояние, вот что он предпочитал. Он жаждал ворваться в дом Астор и истребить всю его верхушку, конечно, только мужчин, это было бы честнее на его взгляд. То, что он один, в своём животном виде, сильнее двадцати мужчин, вместе взятых, а только так он и вступал в бой, ему в голову не приходило, поэтому острые грани понятия честности, не терзали его душу. Однажды он выдвинул своё предложение Стору, на что тот, только посмеялся и назвал его шерстяным недоумком. Возражать Мирам не решился, и вот уже пол года, раз в неделю, ему приходилось встречаться с этой женщиной, и забирать её письменные отчёты, о положении дел в доме её лорда. Он должен был лично в руки передавать их Стору, который сразу передавал их правящему лорду. Мирам искренне не понимал, почему правящий лорд так опасается верховного лорда Атоли, что за донесениями посылают его, правую руку Стора – найона, и капитана легиона немых. Он многого не понимал, например, зачем уничтожать ведьм, это было главным предметом его непонимания. Мирам боялся последствий, боялся разрушения своей сложившейся жизни, привычного уклада. Ему очень хотелось, что бы всё оставалось по прежнему, а главное – ему хотелось, больше никогда не встречаться с этой женщиной, глаза которой его так пугали. Он вдруг подумал, что «ночь Ведьм» совсем скоро, и надобность в шпионаже отпадёт. Да, сегодня он спросит у Стора, может ли он убить эту бабу, когда её услуги станут больше не нужны. Мирам облегчённо улыбнулся в бороду. Вообще-то он не убивал женщин, если только случайно, ведь в убийстве женщины или ребёнка, нет чести. Что ты за воин, если нападаешь на заведомо слабого противника, который и не противник вовсе, а жертва, тогда ты просто грязный убийца. Но в случае со шпионкой, он готов был сделать исключение, если Стор позволит.
Задумавшись, Мирам не заметил, как дошёл до западных ворот правящего дома. Стукнув ворота огромным кулаком, он вошёл оттеснив часового. Дорога до покоев Стора не заняла много времени, его командир сидел за своим столом, разбирая многочисленные бумаги. Он поднял глаза на Мирама и молча протянул руку.
– Я не теряю надежды научить тебя стучать в дверь. – Саркастично заметил Стор.
– Прости командир, я задумался. – ответил Мирам, отдавая послание.
– Неужели? О чём же?
Мирам замолчал насупившись, он мучительно подбирал слова.
– Ну?! – Рявкнул Стор.
– Командир, эмм, после «ночи Ведьм», – очень тихо начал Мирам, – что…, что будет с этой женщиной, которая пишет послания? – Он кивнул на конверт. – Она всё ещё будет нужна?
Стор откинулся на спинку своего кресла, положив руки на подлокотники.
– Она будет нам нужна, пока она полезна правящему лорду. Ты утомляешь меня Мирам, я уже говорил тебе, что это необходимо. Чего ты хочешь? Говори прямо.
– Командир, с ней что-то не то. Не знаю как объяснить, просто знаю и всё. Я подумал, если после той ночи, она станет не нужна, могу ли я избавиться от неё?
Стор поднял брови, в упор глядя на своего протеже.
– А это разве не против твоих правил? Помнится, ты всегда противился, хм…, «воздействию» на женщин. Что такого ты там чувствуешь? Тебе настолько претят шпионы, что ты готов поступиться своими принципами?
– Может и так, не знаю. – Буркнул Мирам. – У меня шкура дыбом, когда эта баба рядом.
– Так может это любовь? – Осклабился Стор. – Как бы там ни было, она очень полезна нашему делу, и пока она полезна, чтоб волос с её головы не упал. Ты понял меня?
– Понял. – Хмуро ответил Мирам.
Он ссутулился и повернулся к выходу. Стор рывком поднялся с кресла, подхватил конверт со стола и догнал его.
– Ладно, здоровяк, я спрошу Его, о планах на её счёт. Но до тех пор, держи себя в руках, это приказ!
– Так точно, командир! – Радостно гаркнул Мирам.
Его лицо под густой бородой, растянулось в счастливой улыбке, его учитель и благодетель, в очередной раз, не подвёл его.
