Постепенно частые всхлипывания затихли и дыхание Фили вновь сделалось ровным. Зору, следивший за огнём, устало потёр глаза, разбуженный метаниями молодого гнома. Нилоэлу вновь сморил сон.
Она поворачивается и открывает глаза. Нечто выталкивает её из забытья. Металлический запах крови бьёт в нос, ударяя по нервам раскатом грома. Фили держит в руках окровавленное тельце Разар. Её светлая головка запрокинута вверх. Голубые глаза остекленело смотрят в почерневшее небо. Льёт дождь.
Она не чувствует ледяных струй. Тело горит в драконьем огне. Душа обратилась в пепел. Блеск молнии освещает окровавленный кинжал, который гном сжимает в руке. Она кричит, пытаясь добиться от него ответа на один вопрос: "Почему?.."
Его глаза пусты.
Резко дёрнувшись, Нилоэла проснулась, впившись горящим взглядом в спящего рядом Фили.
"Ну же, убей его! Он вернулся, чтобы вновь разрушить твою жизнь! Ты же так старательно склеивала осколки. Ты научилась жить без него. Не позволяй своим слабостям завладеть душой. Убей его. Возьми кинжал. Он у него за поясом".
Нило осторожно вытащила оружие и занесла его над грудью подгорного принца.
"Как же ты можешь желать ей смерти?! Она же твоя дочь!" — Расслышать свой голос было сложно, до того он слился с шелестящим шорохом, стремительно заполняющим голову.
Внезапно вспомнив о Разар, Нилоэла стала искать взглядом дочь, но постель девочки оказалась пуста. Кинжал глухо ударился о сырую землю, выпав из ослабевших пальцев.
— Разар! — пронзительный крик подбросил всех на ноги.
Мутнеющим взглядом Нило успела заметить как Беорн в мгновение ока превращается в зверя. Затем она потеряла сознание.
***
Разар брела в густой темноте. Глаза девочки различали неясные силуэты деревьев, словно расступающихся перед ней. Мутные огоньки светились впереди бледным светом. Малышке было страшно, но любопытство и навязчивое желание победить боязнь гигантских пауков заставляли следовать за мерцающими сгустками, парящими вдалеке. Она не знала, что будет делать, когда встретится со своим страхом лицом к лицу. Подумать об этом не было времени. Липкий шёпот назойливо гнал всё глубже и глубже в чащу.
В одно мгновение светляки потухли, оставляя Разар в кромешной темноте. Что-то колючее сбило её с ног. Со всех сторон послышался шелестящий свист. Пространство наполнилось снующими туда-сюда шепотками. Сердце девочки подскочило к горлу. Она сдавленно захныкала, пытаясь ползти, но липкие сети уже опутали щиколотки узлом.
Громоподобный рык заставил малышку свернуться клубочком. Она замерла, обхватив голову руками. Треск крошащихся веток, хруст стонущих от звериного гнева стволов привёл паучий выводок в смятение. Пока Беорн с упоением расправлялся с одной гигантской тварью, вставшей у него на пути, другие лихорадочно разбегались.
Ловко уворачиваясь от паучьих челюстей и паутины, Зору добрался до Разар, безжизненно замершей на жухлой листве. Но внезапно огромный паук выскочил прямо на них, готовясь пырнуть гнома жалом. Зору выхватил из-за пояса метательный топорик и коротким движением всадил оружие в голову членистоногого. Пронзительно засвистев, гигантское насекомое повалилось на бок, задев шипастой конечностью правую ногу своего убийцы. Гном закусил губу, но не издал ни звука. Превозмогая боль, он бросился к Разар, которая, сбросив оцепенение, пыталась самостоятельно освободиться от липких сетей. Девочка была бела, как полотно; крупная дрожь сотрясала тельце.
— Вот так, малышка, — приговаривал гном-карлик, перерезая путы, — всё позади.
***
Вкус чего-то отвратительно-горького заставил Нилоэлу закашляться и открыть глаза. Взволнованный Фили склонился над ней, удерживая на руках.
— Нило, ты как?
Вместо ответа она вырвалась из его объятий и огляделась. Они были одни. Ни Зору, ни Беорна не было на месте привала. Нилоэла двинулась в сторону, уводящую с эльфийской тропы и, как ей казалось, ведущую в том направлении, в котором скрылись друзья. Позади зазвенел голос Фили, тут же утонувший в лихолесской глуши. Теперь она слышала только своё сбивчивое дыхание, да хруст сухих веток под ногами. Нило казалось, что она продирается сквозь бурелом мучительно долго. Время будто застыло. С каждым шагом воздуха становилось всё меньше. И без того густой, он превратился в вязкую патоку, забивающую лёгкие. Когда Нилоэла решила, что больше не может сделать вдох, она заметила огромную чёрную тень, мелькнувшую меж стволов по левую руку от неё. Пара ярко-алых огоньков на миг зажглась, чтобы тут же потухнуть. Женщина резко остановилась и с трудом вздохнула. Внезапно лесная чаща заволновалась с правой стороны и из её глубины к месту ночлега вышел огромный медведь, на косматой спине которого восседала бледная, но целая Разар. Гном-карлик показался мгновение спустя. Он бодро улыбался, прихрамывая на правую ногу.
— Мама! Мама! Ты не представляешь, каких огромных пауков я повстречала!
***