Лучи восходящего солнца стекали к подножью Одинокой горы, расплываясь на белеющих склонах, словно кровавые разводы на кипенно-белой рубахе. Спящую долину, раскинувшуюся перед Нилоэлой, покрывало одеяло, сотканное из морозной мглы и выпавшего накануне снега.
Первые капли рассвета упали на макушки сосен. Нило невольно поёжилась, наблюдая, как поле Битвы Пяти Воинств затопляет ярко-алая заря. Кутаясь в тёплую накидку, она поглубже надвинула капюшон, отороченной лисьим мехом.
"Вот и настал этот день, — нехотя подумала Нилоэла, проглатывая горький ком, застрявший в горле. — Они уходят".
Сегодня внешняя галерея была пустынна. Дозорные, неустанно охраняющие покой подгорного королевства, сейчас отсутствовали. Утренний караул ещё не успел сменить ночной. Уже год Нило старалась не упустить этот момент, чтобы в одиночестве прогуляться по восточному бастиону.
Тяжёлая поступь окованных железом сапог донеслась до слуха Нилоэлы. Холодные мурашки пробежали по спине и забились в затылке тревожной дрожью. Нило торопливо развернулась, направляясь в противоположный конец галереи, чтобы не пересечься со стражей. Придерживая полы громоздкой накидки, она обернулась, чтобы напоследок ещё раз увидеть солнце. Золотисто-алые капли брызнули на лицо, нежно касаясь кожи.
"Этот рассвет не может сулить смерть… Я не верю…" — слабо улыбнувшись, подумала Нилоэла, прежде чем скрыться в подземных чертогах.
***
Бесшумно юркнув в покои, Нило прикрыла за собой дверь. Ночной холод лизнул шею, пробираясь под густой лисий мех. Нилоэла недовольно повела плечами, стараясь выгнать наглеца, но безуспешно. Догорающее пламя в центральном камине с трудом освещало спальню, не даря тепло. Беззвучно подойдя к большому овальному зеркалу в золотой оправе, Нило взглянула на своё отражение: румянец, что подарила ей подруга-заря, стремительно таял, пожираемый сумраком ночи; блеск солнца едва теплился во взгляде. Она резко зажмурилась и, горько скривившись, опустила голову.
"Сколько ночей мне предстоит мучиться в ледяной постели?" — Нилоэла выпрямилась, гордо вскинув подбородок. Этот жест вошёл в привычку за прошедший год.
Плавно скользнув к кровати, так, что только шорох скидываемой накидки выдал движение, она медленно, но решительно оперлась коленом о край ложа. Дерзко улыбнулась, замечая, что Фили лишь притворяется спящим. Его дыхание из размеренного превратилось в учащённое, ресницы предательски дрогнули. Нило сделала вид, что не заметила этого. Ей нравилась начатая игра. Она осторожно поднялась на постель и легла на мужа, обхватив бёдрами. Опираясь на напряжённые руки, скользнула по его лицу волосами. Нетерпеливо склонившись, коснулась губами века, щеки, губ. Фили улыбнулся, довольно сузив глаза, и нежно взял её руки в свои. Нилоэла выпрямилась, ускользая, подсвеченная тусклым отблеском угасающего пламени. Он пошевелился, но она решительно уперлась ладонями в его грудь, останавливая. Ритмичными, настойчивыми движениями добилась ответа; откинула голову, встряхнув волосами.
Издав хриплый звук, напоминающий рык, Фили резко приподнялся, вынуждая Нило обнять его за шею. Заливистый смех растворился во властном поцелуе. За один быстрый рывок целомудренный вырез ночной сорочки превратился в вызывающе глубокий. Спустя несколько мгновений, она вовсе полетела на пол.
***
Imagine Dragons — Walking The Wire
Церемония прощания была короткой и скомканной. Не звучали пышные речи, одобрительный гул не сотрясал древние чертоги. Напутственные слова подгорного короля раздавались ударами молота в полной тишине. Они звенели в ушах собравшихся, заставляя сурово хмуриться. Всем хотелось как можно скорее покончить с этим мучительным действом.
Отряд, прибывший из Красных Гор, был готов выдвинуться прямо сейчас. Они давно простились со своим домом, и любое промедление откликалось нетерпением в сердцах. Иссиня-зелёный мрамор Эребора воинственно бликовал на их броне.
"Чем быстрее переступим порог этого Махалом забытого хода, тем быстрее доберёмся до Гундабада… Я только нашёл Сигила и Лайю… Будь моя воля, не ввязывался бы в этот безумный поход", — думал один из гномов, прибывший с востока. Его звали Сулун и он приходился сиротам из Красных гор дальним родственником. Едва узнав о смерти членов семьи, гном вызвался вступить в отряд, который его король высылал, чтобы помочь эреборским родичам отвоевать священную для всех кхазад гору. Он был кузнецом, не воином, однако это обстоятельство не погасило в нём решимость разузнать о судьбе несчастных детей. Как и то, что впереди его могла ждать смерть.
Кто-то настойчиво потянул Сулуна за рукав кольчуги. Посмотрев вниз, он увидел Лайю, которая беспокойно вертела в руках кулон-оберег: маленький полудрагоценный камень, на котором были выбиты руны-хранители. Не меняя суровое выражение лица, гном опустился на одно колено и склонил голову, позволяя девочке надеть оберег. При этом глаза его смеялись.