Упрямо сцепив зубы, королева поднялась на ноги. Смерив презрительным взглядом истерлингов и Лайю, она спокойно произнесла:
— Пока дышит хотя бы один гном под её сводами — нет.
По чужому лицу юной гномки зазмеилась глумливая улыбка.
— Это досадное обстоятельство легко исправить, — сиплый шёпот пополз из уст предательницы.
Словно в ответ на прозвучавшую угрозу, Эребор содрогнулся. Заговорили снаружи катапульты, превращая грозную силу армии вастаков в горящее человеческое море. Снаряды, начинённые смесью для вспых-зарядов, с оглушительным рёвом разбивались о землю, давили людей и гигантских животных, что те привели с собой. Какофония смерти спустя много лет вновь заполнила поле Битвы Пяти Воинств. Мёрзлая земля так же как и тогда захлёбывалась кровью. Кровью же полнилась и сама гора. Через потайной ход чёрным змеем тянулись остатки вастаков. Они встречали на пути отпор гномьего гарнизона. Гномам нет равных в бою под землёй, но силы врага превосходили их числом. Атака истерлингов набирала обороты.
Не удержавшись на ногах, королева упала, ударившись животом о каменный пол. Разар и Зору торопливо подползли к ней, воспользовавшись моментом: вастаки и Лайя отвлеклись на шум, приближающийся к покоям.
Нилоэла обняла дочь и что-то тихо прошептала на кхуздуле. Разар в ответ решительно затрясла головой. В это мгновение помещение наполнилось звоном мечей и голосами сражающихся. Нилоэла вскинула глаза и сквозь пелену боли увидела среди воинов мужа. Но радость погасла, уступив место животному страху: рядом с животом блеснуло лезвие кинжала.
Разар голыми руками перехватила оружие и навалилась на Лайю. Нилоэла отчаянно вскрикнула, но её голос потонул в диком шуме, что переполнил покои. Всепоглощающая боль скрутила королеву, заставив свернуться калачиком в руках верной компаньонки. Гурдун легонько раскачивалась, убаюкивая свою госпожу. По её бледному лицу текли слёзы.
Зору кинулся к Разар, но всё было кончено. Девушка, покачиваясь, встала на ноги и окровавленными руками закрыла лицо. В груди её подруги виднелась рукоятка кинжала.
— Разар! — Король бросился к принцессе. К этому времени в покоях не осталось ни одного живого вастака. — Доченька.
— Я убила их, — тихо всхлипнула гномка. — Лайя, Сигил…
Фили обнял дочь и прижал к себе, успокаивающе гладя светлые косы, на которых бурели следы крови.
— Повитух сюда! — требовательный крик Зору привлёк внимание короля и его наследницы.
— Их сейчас не разыскать! — ответ Гурдун заставил Фили вздрогнуть.
Он оторвался от макушки Разар и взглянул на жену: Нилоэла беспомощно повисла на руках у своей компаньонки. Её лицо потеряло цвет жизни, глаза запали. Не возможно было понять — дышит она или нет.
— Значит, ты будешь помогать! — без раздумий ответил гном-карлик. Повернувшись к ошарашенным Фили и Разар, он твёрдо произнёс: — Уведите девицу.
— Нет! Мама! — Разар забилась в руках у отца.
Коротко кивнув, король потащил дочь к выходу.
***
Здесь не было боли, страха, сомнений. Только белое пространство и чувство непередаваемой лёгкости. Проведя рукой перед собой, Нилоэла не почувствовала ничего, кроме движения воздуха. Оно было нежным, словно поцелуй матери. Впервые за долгое время свободно дышалось. Прикоснувшись к животу, Нило поняла, что в нём больше нет ребёнка. Смутное чувство, будто воспоминание, тронуло сердце. Над головой проступила розоватая дымка. Она росла и ширилась, заполняя собой всё вокруг. Вдали появилась тёмная точка, из которой со стремительной скоростью выросла гора.
"Эребор…" — единственное слово всплыло в памяти.
Вершина горы засеребрилась белым ореолом. Нилоэла в немой мольбе протянула к нему руки. Сияние сгустилось и плотным облаком поплыло ей на встречу. На глазах оно превратилось в огромного серебряного дракона. Он расправил гигантские крылья, зависнув перед Нилоэлой. Она поражённо взирала на него, пытаясь понять опасен он или нет. Глаза зверя были плотно закрыты.
"Нило", — представилась Нилоэла. Она могла поклясться, что губы не шевелились, произнося имя. В этот момент дракон поднял веки, и Нило увидела янтарные глаза старого друга.
Рвано вздохнув, королева часто задышала. Сильно кружилась голова, а всё тело ниже пояса нестерпимо болело. Мысленно сравнив себя с выпотрошенной заживо рыбой, Нилоэла огляделась. Вокруг серел предрассветный сумрак. Несколько свечей горели рядом с ложем. На груди, что полнилась молоком, лежало нечто холодное и тяжелое, по размеру напоминающее кошку. Королева прикоснулась к предмету, но тут же отдернула руку. Пальцы почувствовали стылую чешую ящера. Нилоэла закрыла глаза и беззвучно зарыдала. Затем нежно погладила маленькую головку дракона, покоящуюся у неё на плече.
— Спасибо тебе, — тихо прошептала Нило.
***