— Всё в порядке, — предупреждая вопросы, сказала компаньонка королевы, в то время, как остальные гномки не спеша покинули коридор.
Разар облегчённо выдохнула, взъерошив чёлку. Лайя захлопала в ладоши, натянуто улыбаясь. За показной радостью никто не заметил промелькнувшего в зелёных глазах разочарования.
Принцесса двинулась в покои матери, но Гурдун преградила ей путь.
— Ты же сказала всё хорошо?! — Разар непонимающе взглянула на седеющую гномку.
— Да, — кивнула Гурдун, — но королеве требуется покой.
— Пусть войдёт, — донёсся из глубины покоев тихий голос Нилоэлы.
Разар, едва сдерживалась, борясь с желанием отпихнуть мешающую гномку, топчущуюся на месте. Гурдун нехотя отошла с дороги, не забыв в который раз упомянуть, чтобы принцесса не утомляла королеву.
— Матушка, как ты терпишь её столько лет?! — воскликнула юная гномка, присаживаясь у изголовья кровати.
— Сама не знаю, — слабо улыбнулась Нилоэла и прибавила серьёзно: — Любовь Гурдун к порядку всегда помогала мне… Лишь спустя годы я это поняла.
— Ты выглядишь очень усталой… — с беспокойством отметила Разар, разглядывая бледное, почти белое, лицо матери. Тёмные круги явственнее проступили под глазами, а на губах горели алые следы от зубов.
— Это не беда, — выдохнула Нилоэла, поудобнее устраиваясь на подушках. — Просто давненько хорошо не высыпалась…
— А как же кровь? — Разар не покидало чувство, что мать чего-то не договаривает.
— Ничего-то от тебя не утаишь, — Нилоэла отвела взгляд, стараясь не смотреть на дочь, которая продолжала испытующе смотреть на неё. — Рубулу** надоело лежать вниз головой и он решил перевернуться.
— То есть как? — Разар в недоумённо моргнула. — Он принял неправильное положение?
Нилоэла утвердительно качнула головой, поглаживая раздутый живот.
— И что же теперь делать?! Это же смертельно опасно для вас обоих! — Разар чуть было не вскочила с места, но Нилоэла схватила дочь за руку и силой усадила на место.
— Послушай меня, родная, — в голосе королевы зазвучали стальные нотки, — я давно обо всём позаботилась. Никому не следует переживать за меня и за ребёнка. Особенно тебе! Слышишь?
Молодая гномка утвердительно кивнула, скрывая лихорадочный блеск глаз.
— А как я появилась на свет? — спустя несколько мгновений спросила Разар, решив зайти с другой стороны.
Глаза королевы затуманились воспоминаниями о далёком дне, когда на свет появилось маленькое чудо, заботы о которым вернули ей силы жить.
— До последнего момента я думала, что справлюсь сама, — тихо засмеялась Нилоэла. — Но Зору вовремя пришёл на помощь.
— Зору? — удивилась Разар. — Ах, да, ведь кроме него было некому.
— Это так, — подтвердила Нилоэла, — однако я и не подозревала, что он разбирается в этом, казалось бы, истинно женском деле…
— Правда?! — вновь удивлённо воскликнула Разар.
— Да, — улыбнулась королева. — Дело в том, что в его роду все женщины занимались повивальным ремеслом. Зору же был единственным ребёнком у матери и именно ему пришлось продолжать традицию. Он присутствовал и при моём рождении.
Разар поражённо внимала, судорожно пытаясь сообразить, как извлечь из услышанного пользу. Её ни на минуту не покидала уверенность: жизнь матери и нерождённого брата в большой опасности, и она непременно должна что-то предпринять.
— И тоже помогал?
— Лишь отчасти, — ответила Нилоэла. — Ведь родилась я необычным образом.
— Как это? — в который раз удивилась юная гномка.
— В роду малых гномов женщины давно утратили способность рожать естественным путём. Поэтому, чтобы спасти младенца, матери разрезали живот…
— О, Махал! — воскликнула Разар, прикрывая ладошкой рот.
— Многие не переживали это испытание. Скорее всего из-за этого род и вымер полностью.
— Но моя бабушка выжила, — с гордостью возразила юная гномка.
— Она была одной из немногих, — с теплой грустью произнесла Нилоэла. — Теперь ты понимаешь, что я не просто так сказала, что позаботилась о предстоящих родах.
— Да, матушка, — с показной покорностью ответила Разар.
— Вижу, мои слова тебя не успокоили, — с глубокой нежностью сказала Нилоэла, поглаживая ладонь дочери, которую держала в руке. — Понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
Разар вскинула на мать растерянные глаза и открыла было рот, чтобы возразить, но Нилоэла лишь покачала головой:
— Три года назад я была на твоём месте… Ты помнишь кто явился тогда на наш порог?
— Посланник Саурона, — губы Разар сжались в суровую линию.
— Он требовал от твоего отца сведения о моём горячо любимом кузене… Единственной ниточке, что всё ещё связывала и связывает меня с Широм.
— Но отец прогнал его прочь! — гордо добавила юная гномка.
— Однако он видел, что с тех пор в моём сердце поселилась тревога и что поддавшись ей, я могу натворить непоправимое. Именно поэтому Фили отправил в Ривенделл Глоина и Гимли. Они должны были не только посоветоваться с лордом Элрондом, но и предупредить Бильбо.
— Если бы отец не сделал этого, то ты бы лично отправилась в сокрытую долину, — улыбнулась Разар, замечая в глазах Нилоэлы озорной огонёк.
