— Ну, я думаю, лошади отдохнули.
С этими словами он вскочил в седло и пустил своего жеребца легкой рысью.
Дрю, тронутый откровенным признанием приятеля, с минуту смотрел ему вслед. Его немало смутило, что Керби почему-то свой личный пример распространяет на него, Дрю.
Впервые Верный вильнул хвостом и лизнул Габриэль в лицо. Это было как бальзам для раненого сердца, но успокоилось оно ненадолго. Девушку уже почти не волновало, рассказал Дрю обо всем Керби или нет. Она видела боль в глазах Дрю и знала, что это она ее причинила.
Вернувшись в лагерь, Габриэль привязала Верного к колесу главного фургона и огляделась в поисках занятия, которое помогло бы удержаться от слез. Затем налила себе кофе, попробовала и выплеснула. Погонщикам бы он понравился. В таком кофе подкова и впрямь не утонет. Девушка потыкала ложкой бобы — вроде бы уже мягкие… Больше делать было нечего. Она бросила на тлеющие угли растопку и села около костра, глядя, как солнце спускается за горизонт.
Раздались шаги, и она увидела Дэмиена. Он присел на корточки у огня, налил себе кофе и, осторожно держа горячую кружку в руках, сказал:
— Джейк говорит, что Керби поехал искать Скотти. Ты не знаешь, что случилось?
Габриэль пожала плечами.
— Дяде Керби нельзя оставаться наедине со Скотти.
Она резко вскинула голову.
— Почему это?
Дэмиен искоса поглядел на Гэйба.
— Всегда что-нибудь происходит, когда он поблизости, — с горечью сказал он.
Габриэль хотела было возразить: мол, да, если Дрю оказывается поблизости, то спасает жизнь людям — однако сочла за лучшее промолчать. Она старалась держаться подальше от таких людей, как Дэмиен.
Он встал.
— Надо немного соснуть. Позови меня, когда они вернутся.
Габриэль кивнула, но теперь ей стало еще тревожней. Дрю один, если не считать Кингсли, в ночной прерии, а вокруг киова и бандиты, нападающие из засады. Она прождала час, надеясь, что Дрю и Керби вот-вот вернутся, сидела у огня и прислушивалась к потрескиванию хвороста и негромкому мычанию коров.
Приплелись еще несколько погонщиков. Они выпили кофе и отправились спать.
Наконец, подбросив еще хвороста, Габриэль направилась к своему фургону. Она приласкала Сэмми, затем влезла под фургон и подманила к себе Верного. Обняв пса, девушка прижалась к его мягкому теплому меху, и зверь терпеливо принял ее объятие. Долго промаявшись без сна, в невеселых раздумьях, Габриэль наконец уснула.* * * На рассвете Дрю проснулся разбитым от усталости. Вернувшись с Керби в лагерь, он отправился в ночной дозор, зная, что все равно не в состоянии заснуть. Швырнув одеяло в главный фургон, он на мгновенье задержался взглядом на груде одеял и меха, привалившейся к заднему правому колесу. Надо работать. Он не должен тратить время на вспышки ярости, лелеять боль в сердце.
Когда все встали, позавтракали и приготовились в путь, Дрю вскочил на лошадь и поехал к берегу. Этим утром предстояло перейти реку вброд. У воды шотландец остановился. В его задачу входило наблюдать за переправой стада. Фургоны должны были пройти первыми. Управлять мулами отрядили Джейка — никто не хотел поручать это трудное дело Шкету.
Река была не очень глубокая, но течение сильное. Джейк легко перевел на другой берег главный фургон и вернулся, чтобы переправить хозяйственный. Дрю видел, как Габриэль отдала ему вожжи и быстро села на козлы, заткнув Верного между собой и Джейком.
Фургон дошел до середины реки и увяз. «Зыбучий песок!» — пронеслось молнией в голове у Дрю, и сердце замерло от страха. Джейк щелкнул кнутом, и мулы подались вперед, но фургон не сдвинулся с места. Джейк опять пустил в ход кнут, мулы снова рванули — и внезапно фургон опрокинулся на бок. Дрю с ужасом увидел, как Габриэль и Верный свалились в реку.
Он забыл о том, что сердит и уязвлен, — помнил только лишь, что она не умеет плавать. Он дал шпоры коню, кинулся в воду — и в тот же миг увидел, как Керби, стоявший на другом берегу, сделал то же самое. Доплыв до опрокинутого фургона, Дрю взмолился, чтобы Габриэль не затянуло под него, и нырнул в грязную воду. Потом вынырнул и огляделся. Пес карабкался на противоположный берег, но Габриэль с ним не было. Затем внизу по течению он углядел в воде темную голову.
— Черт возьми! — ругнулся Дрю и что есть силы поплыл к ней. В тот самый миг, когда ему казалось, что все пропало и течение унесет Габриэль, он увидел, как девушка поднялась из воды и с усилием побрела к берегу.
Шляпы на ней не было, плаща тоже — очевидно, поняв, что они мешают плыть, она сумела освободиться от одежды. Сейчас она, отряхиваясь, стояла на берегу, и мокрая рубашка облепила ее тело, подчеркнув неоспоримо женственный абрис фигуры.
— Черт побери! — снова выругался Дрю, беспомощно взирая на это зрелище.
Пятеро всадников стояли рядом на берегу, потрясенно уставившись на Габриэль. Затем из воды выбрался Керби — и замер как вкопанный, разглядев ее фигуру.
