Дрю небрежно пожал плечами:
— Так, догадки. Я ведь игрок, помнишь? Я живу на догадках и расчетах. И редко ошибаюсь. Так что лучше скажи, каким образом сможем мы разыскать тех троих?
— Мы? — Керби чуть приподнял бровь.
— Да, мы, — ответил Дрю серьезно и торжественно, глядя прямо в глаза другу. — Как только доставим коров на железную дорогу.
Керби поморщился.
— Скот, — поправил он педантично.
Дрю усмехнулся, надеясь, что Керби не заметил, какой натянутой вышла эта усмешка. На сердце у него лежал камень. Человек, который устраивал на Керби засаду, знал, куда тот направляется. Если это профессиональный, наемный убийца, он постарается подстеречь Керби в Абилене, а не будет полагаться на случайную встречу в прерии.
И там же, в Абилене, наемный убийца узнает, что женщина по имени Габриэль тоже была на перегоне. Женщина — участница перегона — это новость, и об этом будут много болтать.
— Ты постарайся хорошенько вспомнить, — сказал Дрю Керби, — вспомни все, что можешь, о каждом из тех троих… то, что не могло измениться с течением времени.
Керби пристально взглянул на шотландца.
— Так ты считаешь, что он может поджидать меня в Абилене?
— А ты разве так не считаешь?
День клонился к вечеру, когда стадо остановилось на ночлег. Размытые пастельные тона окрасили небосвод причудливым узором — наступило любимое шотландцем время дня. Тихое, медленно текущее время, спокойное и мирное. Полное отдохновения.
Вместо этого Дрю и Керби обнаружили в лагере сущий хаос.
Около их фургонов стояли еще два — старые, потрепанные, набитые до отказа ящиками и мебелью. Человек во всем черном ожесточенно орал на Габриэль, а Верный с лаем бегал вокруг тощего, изможденного мальчика.
— Джереми, — оглушительно гаркнул тот. — Не смей трогать эту тварь!
Мальчик присел от ужаса, а Верный взвизгнул и полез под фургон.
— Я вам его не отдам! — услышал Дрю крик Габриэль. Она крепко прижимала к груди Малыша.
— Ты противишься воле господней! — кричал черный человек. — Господь накажет тебя, женщина, за то, что ты вырядилась, как блудница Вавилонская!
— Ну, я не знаю, — любезным тоном прервал Керби проповедника, — мне всегда казалось, на блуднице Вавилонской было куда меньше надето.
Проповедник круто обернулся. Лицо его от ярости пошло красными пятнами. При виде властной осанки Керби он, однако, постарался взять себя в руки.
— Наконец-то пришел хозяин! — с деланым воодушевлением проговорил он. — Уверен, вы согласитесь отдать нам этого маленького дикаря.
— Дикаря? — вкрадчиво переспросил Дрю. — Я всегда считал, что дикарями не рождаются, а становятся, и поверьте — я встречал их даже в самом изысканном обществе.
Человек стремительно повернулся к нему и приосанился.
— Я — достопочтенный Джозеф Дэндер. Этот младенец, насколько я разумею, сирота, и я требую, чтобы вы отдали его, дабы он был воспитан в строгих правилах.
— Требуете? — переспросил Керби тоном, которого опасались все погонщики.
— Да, требую! — огрызнулся проповедник, не замечая опасности. — Мы прибыли сюда, чтобы нести слово божие дикарям, и вы не смеете оспорить право господа.
Он решительно потянулся к ребенку, но Габриэль отпрянула и крепче прижала Малыша к себе. Дрю шагнул вперед, намеренно встав между ними.
— Какого дьявола вы здесь вообще сшиваетесь? — проворчал Керби, окинув внимательным взглядом спутников преподобного — трех женщин, четверых мужчин довольно жалкого вида и троих детей с печальными, голодными глазами.
Достопочтенный Джозеф возгласил:
— Мы призваны на эту землю господом нашим, дабы спасти дикарей.
— Значит, у вас есть с собой продовольствие?
— Продовольствие? — удивился проповедник.
— Да, продовольствие, — повторил Керби. — Нельзя проповедовать спасение души тем, кто умирает с голоду.
Дрю неотрывно смотрел на Габриэль и заметил, что она удивлена заступничеством Керби. Удивление постепенно сменилось одобрением, и в глазах девушки блеснули искорки смеха.
Достопочтенный оцепенел от негодования:
— Господь всех накормит.
— Но вы-то надеялись, что именно мы поможем господу, а? — спросил насмешливо Керби.
Выражение, появившееся на лице проповедника, подтвердило догадку Керби.
Кингсли вновь посмотрел на жалких спутников достопочтенного Дэндера.
— Вы направляетесь на Запад только с этими двумя фургонами?
Тот кивнул.
— Черт побери, разве вы не знаете, что в прерии полно воинственно настроенных индейцев и бандитов, которые всех вас перебьют, чтобы завладеть лошадьми?
— Господь нас защитит.
Керби тихо выругался про себя.
— Ну, с вас, может быть, этой защиты и достаточно, а что будет с детьми? Судя по их виду, они умирают с голоду, но вряд ли им так уж хочется поскорее предстать перед Творцом.
Впервые за все время преподобный сник и маниакальный блеск в его глазах поугас.
— Да, мы голодаем. И у нас сломалась колесная ось, и…
— И вы хотите заполучить еще один лишний рот?
— Таков наш долг! — отрезал Дэндер. Керби покачал головой и повернулся к Габриэль:
— Сколько провианта у нас осталось?
— Мало. Мешок кофе, два мешка муки, мешок бобов и остатки бекона, но понемножку можно поделиться всем.
— А маленький индеец? — спросил Дэндер.
