Да еще, упаси меня боги, начнут расспрашивать о том, почему сдался гарнизон — этого я не выдержу. Люди-то набожные, решат незнамо что. Пусть сейчас и восемнадцатый век, но это ж не кино про Индиану Джонса! Ангус, похоже, что-то понимал, судя по его глазам, но не стал расспрашивать до поры, тактичный молодой человек. С другой стороны, призрака видели многие, если верить словам Джорджа. Ну вот пусть сами и разбираются, что к чему. Большинство горцев есть люди суеверные, ну или так я надеялся, для них это будет чудом, но чудом, не особо выдающимся за пределы общей картины мира в их понимании. Недаром же один знакомый шотландец рассказывал мне всякие интересные байки про своих современников, среди которых попадались и пророки, и чуть ли не святые.
Мюррей, впрочем, отыскал меня и тут.
— Как ты, Сэнди? — поинтересовался он, присев на землю рядом со мной.
— Все нормально, сэр. Заживет до свадьбы, как говорят у нас, — я попытался улыбнуться, но он не оценил шутку.
— Знаешь, все хотят видеть героя штурма. Включая принца.
— Нет-нет-нет. Исключено. Я ранен и мне нужен покой. Тяжело ранен — и много-много покоя, да. Много отдыха.
Мюррей усмехнулся, выдохнув воздух через нос.
— У принца на уме лишь одно: празднование. А ведь Уэйд уже ведет на нас новую армию. Чертов ирландец. Кто бы мог подумать, что мы претерпим столько бед именно от ирландцев! Но неважно. Беда в том, что горцы расходятся. Наиболее лояльные — Макдональды, Клан Кэттан и атольцы, конечно, останутся, но остальные, награбив, потянутся на север с добычей. Через пару недель у нас окажется не более трех, а то и двух тысяч.
— Я этого ожидал, — пробормотал я. — Так всегда и было.
— Именно.
— Ну и что же вы хотите от меня? Требуется создавать регулярную армию. Знаю, это звучит дико. Но придется вербовать рекрутов в здешних местах и платить им жалование, иначе никак. Не вижу возможностей удержать в войске горцев. А вы, сэр?
— Да ты кругом прав, — Джордж тяжело вздохнул. — Затяжная война нам не по силам.
— Это да. Но у нас все еще есть пленные.
— Ты думаешь, что…
— Черт, я не думаю, а точно знаю, сэр! Немедленно пошлите вестовых на юг с ультиматумом. Если только англичане пересекут Твид, мы зверски умерщвим Камберленда, а с ним и Хаске, Хоули, Аткинса и Престона. И всех остальных пленных.
— Да что же ты несешь? — Мюррей даже слегка отодвинулся.
— Только так, сэр, только так и никак иначе. Я знаю, что жизни генералов не значат и одной десятой от жизни Камберленда, но ведь и он тоже в наших руках. Это надо использовать. Другого выхода нет. Только так мы сможем выиграть передышку. — Я оперся о ствол дерева.
— Наверно, ты прав, — сказал Мюррей после долгой паузы. — Надеюсь, что принц согласится. И очень надеюсь, что французы так же используют эту передышку. Если мы коронуем Джеймса Стюарта и сможем заставить всю Европу признать нас, как государство, дела пойдут на лад. Над этим стоит подумать.
— Одну секунду. Для государства важно не только наличие монарха, я считаю. — У меня появились кое-какие мысли за последнее время, в том числе, за сутки сидения в замке. — Не помешало бы выстроить экономику. Колоний у нас нет и не появится. Существенных ресурсов, которых нет у других стран и которыми мы могли бы торговать, тоже нет. У нас есть уголь и железо, мясная и молочная продукция — это все. Достаточно, чтобы держать страну наплаву, но конкуренцию с любой другой страной мы не потянем.
— А у тебя есть, что предложить? — спросил лорд после короткой паузы.
— Технологии. Вгрохать все ресурсы в развитие технологий. Хотя даже так мы вряд ли сумеем обогнать англичан с их мануфактурами, но они вынуждены тратить огромные средства на войну и на связь с колониями. Я уже говорил принцу о том, что в Европе назревает громадный конфликт, и я не шутил. И Англия, и Франция, и Пруссия, и Россия с Австрией будут втянуты. Пруссия и Австрия уже переломали немало копий.
— Знаю.
— Ну так вот. Когда это случится — не могу сказать точно, но это будет. Мы останемся в стороне. Если только англичане не раздавят нас прежде.
— Именно, Александр. Боюсь, что вгрохать, как ты выразился, ресурсы нам придется в защиту границ, в первую очередь. Кто знает, ганноверцы могут вполне пожертвовать жизнью одного человека, чтобы устранить угрозу на севере.
— Отлично, к этому я и собирался перейти, особенно, если события — не дай-то Господь — станут развиваться по сценарию, который вы озвучили, сэр. Это касается наших способов ведения войны…
— А что конкретно тебе не по душе?
