Разбудили меня горцы, вернувшиеся в лагерь. Я поднялся, только для того, чтобы обнаружить кровотечение в плече. Перевязка намокла — ну что ж, никто и не обещал, что будет легко. Опираясь на правую руку, я встал, с грехом пополам.
Дождь прошел, чистое небо над нами светило звездами. Оглядевшись, я едва не подпрыгнул — рядом со мной стоял Ангус, любовавшийся, казалось, небом, как и я.
— Что нового, брат?
— Пока ничего такого, о чем ты бы и сам не догадался. К англичанам отправлены парламентеры с ультиматумом. Через день принц намерен короноваться в Холируде.
— Принц? А как же Джеймс?
— Он… — Ангус поскреб затылок. — Он, видимо, прибудет позже. А пока Чарльз намерен провозгласить себя регентом.
— Даже так?
— Ну пока вот так. Все будет зависеть от того, как поведут себя англичане. Они могут наплевать на жизнь Камберленда и продолжить войну…
— Это понятно. Кому охота оставлять у себя в тылу враждебное государство?
— Погоди. Это маловероятно. Он, как ни крути, наследник. Его выкупят, скорее всего. Но следует быть готовыми.
— Верно. Но только что мы сможем им противопоставить? Весь Лоуленд — протестантский, они поддержат Англию…
— Ну тут ты загнул. Сторонников Стюартов и здесь хватает.
— Возможно. Однако, если начнется полномасштабная война, на кого мы сможем рассчитывать?
— Пока трудно сказать. Но без поддержки мы не останемся. — Ангус кивнул.
— Да, именно, без поддержки. Зато подавляющее большинство жителей Глазго и Эдинборо — протестанты. Нам надо как-то сплотить их и горцев в одну нацию.
— Согласен. Но об этом тебе стоит поговорить с лордом Джорджем или с принцем. Только… — он помолчал. — Только в том случае, если у тебя есть какие-то предложения. Настоящие, реальные предложения. В противном случае, потратишь время впустую.
Я призадумался.
С населением мы уж как-нибудь справимся — до поры их сдерживают палаши горцев, но только до поры. Стоит прикинуть, как обеспечить стране экономическую стабильность. Пускай протестанты молятся по своим обрядам, никому не жалко, но кроме этого им всем надо жрать, нормально одеваться и вообще, обустраивать свое житье. Армии, проходящие туда-сюда этому никак не поспособствуют. Это раз.
Границу следует отодвинуть к Твиду, это и дураку ясно, военный мускул придется напрячь. Хотя говорить о "мускуле", как о таковом, немного неправомерно или, скорее, рановато.
Но даже если Англия и пойдет на перемирие, от морской блокады нас никто не убережет. Никто, кроме французов. Правда, все их попытки пока не принесли никаких успехов — уж больно велика дистанция и опасен путь. Можно наладить снабжение через Скандинавию, конечно, но это опять же, риск. Требуется какое-то экономическое решение… Но какое?
Мой старый препод в России говаривал: "Запомните, ребята: прибыль делают не на разнице себестоимости и рыночной цены. Прибыль делают умные на дураках."
Но как оставить в дураках такую державу, как Британия? Шотландия способна производить сельхозпродукцию в избытке — факт. При соответствующем уровне наращивания технологий, Шотландия, пожалуй, сможет потягаться с другими в производстве тканей, одежды, вино-водочных продуктов и прочего. Но этого все равно мало. Нужен какой-то бренд, какого еще нет ни у кого.
Я зло сплюнул и решил: "Let's sleep on it". Забрался в палатку и улегся досыпать. Ангус, судя по всему, ушел куда-то к себе.
Весь следующий день лил дождь, а раненый боец валялся под холстиной, пристраивая поудобнее левую руку. Ночью мне не удавалось заснуть — свежие раны ныли, даже когда я лежал неподвижно, как камень, ну а днем я постоянно ворочался, измышляя разные варианты внешней и внутренней политики с экономикой. Да только все безрезультатно. Такие вещи должны быть прикладными, если вы понимаете, о чем я. Придумывать сферических коней в вакууме можно сколько угодно, но в реальности все будет иначе.
Вечером мне удалось выпросить анастезии в лице бутылки вина, которую я приговорил в гордом одиночестве. Ну да, алкаголические замашки, да, да. Зато она, бутылка-то, помогла мне уснуть.
Пробуждение было не самым лучшим продолжением времени суток, могу вам сообщить и пусть вас не смущает мой корявый язык. Снаружи моросило и доносились отрывистые, но мягкие фразы на гэльском. Я наскоро обулся и вылез наружу.
Гиллис Макбин, Иан Мор и Александр Макдонелл, вождь клана Кеппох, а также Ангус Бан — яростно обсуждали что-то в десяти шагах от палатки. Я потер свою, без сомнения, помятую рожу — ну почему я не могу быть таким, как они? Вот реальные дети гор, им дождь, снег и недосып нипочем. А я? А я до сих пор не могу наблюдать, как забивают овцу на обед. Тьфу, изнеженный потомок сухумских казаков.
Я не успел подойти к вождям, как периферическим зрением отметил высокую фигуру, огибавшую палатки.
Лорд Джордж, кто же еще.
Перекинувшись несколькими словами с вождями, он поманил меня жестом.
— Сэнди, у меня есть две новости для тебя.
Я не сдержался:
— Что, опять??
— Не кипятись. Первое: коронация отменяется.
— А, великолепно…
— Отменяется она потому, что англичане убили наших парламентеров.
— Убили?
