Джейми проинструктировал Тома Берда еще на обратном пути из «Гластвига», так что камердинер не стал упаковывать все их имущество — Джейми не хотел вызвать ажиотажа внезапным отъездом — а собрал самое необходимое для срочной поездки.
Они обнаружили, что Том с нетерпением ждет их с лошадьми немного в стороне от дороги. Том внимательно оглядел обоих мужчин, но ничего не сказал. Он раздобыл капусту и несколько картофелин, которые и предъявил со скромной гордостью.
— Из этого выйдет прекрасный ужин, — сказал Куинн, одобрительно похлопав Тома по плечу. Он посмотрел на небо. — Снова будет дождь, — сказал он упавшим голосом. — Нам лучше найти место и пожарить их, пока есть такая возможность.
Торф хорошо грел, но давал мало света. Горящая кучка у их ног выглядела так, словно сама земля пылала изнутри, они могли приготовить пищу и согреть ноги. Котелка у них не было, поэтому капусту пришлось есть сырой, хотя Куинн мрачно предсказывал им невиданный метеоризм.
— Да кто его здесь услышит, к тому же мы на свежем воздухе, — сказал Джейми, осторожно укусив толстый, словно восковой, лист. Он пискнул на зубах, словно мышь, и был горьким, как полынь, наверное, но помог утолить голод. Ему приходилось есть кое-что похуже сырой капусты.
Том разгреб кучку почерневших углей кинжалом лорда Джона. Он не отдавал кинжал никому, так как хозяин лично поручил ему нож при аресте.
— Немного сыроват в середине, — сказал он, осторожно протыкая картофелину. — Но я не знаю, сколько еще можно держать их на огне.
— Не беспокойся, — заверил его Джейми. — Пока у меня целы все зубы, это меня не остановит. — Не имея кинжала, он аккуратно наколол пару картофелин на шпагу и помахал ею в воздухе, чтобы охладить их.
— Цирк возвращается, — сказал Куинн беззлобно. Ирландец немного позлился из-за оставленных вещей, но теперь его настроение снова поднялось, несмотря на дождь, который он сам же и предсказал. Он предложил поужинать и переночевать в хижине у пастуха, но Джейми предпочел остановиться ненадолго вблизи дороги, и отправляться дальше, как только они немного передохнут. Новости о путешественниках расползутся по округе, как масло по горячему тосту (его желудок забурлил при мысли о масле, но он сурово проигнорировал его), а они не могли себе позволить, чтобы слухи дошли до констебля. И так слишком много людей знало, что у лорда Джона были спутники. Эдуард Твелветри, для начала.
Знает ли Твелветри уже о Сиверли?
Он наклонил голову, проливая струйки воды с полей шляпы и принялся за картошку. Том собрал оставшийся картофель в полу плаща, молча положил несколько штук перед Куинном и сел рядом с Джейми, чтобы съесть свою долю. Джейми еще не посвятил его в свой план, если его намерения можно было назвать этим словом, а так же не рассказал о предложении Куинна отказаться от Грея, но уже заметил, что Том не доверяет ирландцу. Молодец, подумал он.
Капли дождя шипели, испаряясь в огне. Долго здесь не продержаться.
— Как далеко до Атлона? — Спросил Джейми, облизывая пальцы.
Куинн наморщил лоб, прикидывая.
— Отсюда? Часа два, может быть.
Джейми скорее почувствовал, чем увидел, как Том воспрянул духом, и повернул голову, чтобы улыбнуться парню.
— Мы вернем его, — сказал он и удивился, каким облегчением и доверием просияло круглое лицо Тома.
— Конечно, мы его вернем, — решительно подтвердил Том. — Сэр, — добавил он поспешно. Он не просил ничего объяснять, что тоже было хорошо, подумал Джейми.
— Поспи немного, — сказал он Тому, когда огонь наконец потух. — Я тебя разбужу, когда пора будет идти.
Куинн тихо фыркнул, но Джейми не посмотрел на него. Куинн прекрасно знал, что Джейми не доверяет ему, и Том тоже это знал. Об этом не было нужды говорить.
Джейми поплотнее завернулся в плащ, со вздохом вспомнив о горских пледах и толстых чулках. Плащ был шерстяной и сохранял тепло даже будучи мокрым, но ничто так не отталкивает воду, как грубая шерсть горского пледа. Он еще раз вздохнул и отыскал себе место, где его задница не будет мокнуть в луже, а спиной можно опереться на камень.
Его деятельный ум требовал размышлений, составления новых планов, но все планы были бессмысленны, пока они не достигли Атлона и не осмотрелись на местности. Надо было расслабиться и позволить разуму отдохнуть. Беспокойство измучит его, он знал это. Он похлопал по карманам и нашел свернутые в клубочек четки. Не надо забывать о покаянии, в конце концов.
Ему казалось, что гладкие деревянные шарики в пальцах утешают его не меньше, чем повторение Aves, он почувствовал, как его плечи наконец расслабляются, как стук капель по шляпе и тихое бурчание желудка сливаются с мирной молитвой.
— Это не провальный заговор.
— А? — Куинн говорил так тихо, что Джейми почти не расслышал его слов.
— Я сказал, что это не провальный заговор, — Куинн повернулся на камне и в упор смотрел на Джейми, его глаза казались темными провалами на бледном лице. — Это план.
— Да? — Джейми не хотелось отвлекаться от своего мирного состояния. Какой еще план, подумал он смутно. — Наверное, я погорячился, Куинн. Прошу прощения.
