Куинн сразу перешел от враждебности к великодушию; он выпрямился и, бросив взгляд на Тома, свернувшегося в комочек под мокрым плащом немного в стороне, встал и подошел, чтобы сесть рядом с Джейми.
— Не за что, mochara, — сказал он, похлопав Джейми по плечу. — Я ведь не рассказал тебе самого главного.
Джейми издал стон, призванный избавить его о дальнейших откровений. Что еще эти безумцы могли задумать?
— Опять чаша? — Спросил он. — Потому что я тебе все о ней рассказал.
— Нет, — ответил Куинн. — Это часть плана, конечно, но не все. Сначала надо будет произвести захват.
— Захват… — ум Джейми стремительно вернулся на грешную землю, а живот скрутило уже не только от сырой капусты. — Ты говорил о воскресшей армии. Я помню. — он прекрасно помнил, для чего Куинн вербовал его.
— Да, но это еще не все. — Он видел, как Куинн таинственно оглянулся. Потом ирландец наклонился так близко, что Джейми чувствовал его кислое дыхание. — Ирландская бригада. — прошептал Куинн ему в ухо.
— Да? — Должно быть он выглядел совершенно сбитым с толку, потому что Куинн раздраженно вздохнул.
— Ты должен был слышать об ирландской бригаде.
— Кажется, да. — он посмотрел на Тома, сожалея, что тот так крепко спит, при нем Куинн не стал бы так откровенничать. Но следующие слова ирландца заставили его позабыть все сожаления.
— В Лондоне стоят три полка ирландской бригады, — прошептал Куинн, светясь от сдерживаемого ликования. — Офицеры двух из них с нами. Когда придет сигнал, что в Ирландии все готово, они захватят Букингемский дворец и арестуют короля!
Джейми онемел, поэтому Куинн продолжал:
— А еще у нас есть верные люди в полках, размещенных в Италии и Франции. Не все офицеры, но как только выступление начнется, остальные перейдут на нашу сторону, иначе… — Он пожал плечами с видом фаталиста.
— Если не перейдут, то… что? — Джейми знал, что означает это пожатие плечами, но хотел выиграть минуту, чтобы подумать. Кожу на голове нестерпимо кололо, а желудок сжался и дрожал под ребрами.
Куинн сжал губы.
— Что поделать… верные Делу люди примут командование.
— Хочешь сказать, они убьют тех, кто не захочет идти с ними.
— Придется. Ты отлично знаешь, что нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.
— Не шути этим! — Джейми до сих пор не мог смириться, что к смерти можно относиться с веселым безразличием. Он потер мокрой рукой мокрое лицо, щетина бороды колола пальцы.
— В каждом полку есть по крайне мере два добровольца среди офицеров. Когда придет сигнал… — Странно, Куинн сказал «добровольцы» не на английском. Он использовал ирландское слово «Deonaigh».[46]
Джейми уже по своему опыту знал, что за исключением духовенства и крестьян, все остальные ирландцы делятся на два вида: яростные борцы и вдохновенные поэты. Эти черты не часто встречались в одном человеке, но все же… Это слово, «Deonaigh»…
Оно было в стихотворении о Дикой охоте; он не обратил на него особого внимания, разве что вспомнил, что среди солдат была любима сентиментальная и жалобная ирландская песня «Волонтер». Когда он воевал во Франции, в его роте было несколько наемников-ирландцев, они часто пели ее у костра. Это была почти последняя песня, которую он слышал, прежде чем удар топора навсегда лишил его возможности слышать музыку.
— «Sеanfuil á lorgadh, iseateas á lorgadh,» — сказал он внезапно, и его сердце забилось быстрее, когда лицо Куинна резко повернулось к нему.
«Глаза ее слуг ищут теплую кровь». Несколько минут не было слышно ничего, кроме дождя. От залитого водой костра осталась на земле только черная отметина. Неожиданно капуста напомнила о себе, и Джейми напрягся. Не самый подходящий момент пускать ветры.
— От кого ты это слышал? — голос Куинна звучал очень спокойно и мягко, и Джейми внезапно понял, что от ответа может зависеть его жизнь.
— От Томаса Лалли, — ответил он так же спокойно, как Куинн. — Когда я видел его в Лондоне.
Куинн мог знать, что они встречались, верно было так же и то, что Лалли произнес эти слова, читая их с листа с озадаченным выражением лица.
— Он сказал? — голос Куинна был растерянным, возможно, немного испуганным, и Джейми затаил дыхание, поняв, что он сделал ошибку. Значит, Лалли не был посвящен. Но Куинн боится, что он знает об этом?
— Расскажи мне о Деле, если хочешь, — быстро сказал Джейми. — Дата выступления уже назначена?
Куинн подозрительно поколебался, но стремление рассказать и желание убедить Джейми взяло верх.
