Большинство из этих людей уже не один десяток лет занимается своим делом и, как ни странно, по-прежнему получает от этого удовольствие и не собирается его бросать. Некоторые из них являются настоящими профессорами электронной музыки и ценятся в кругах, которые очень опосредованно связаны с молодежной культурой, а то и вовсе не имеют к ней никакого отношения. Далеко не вся созданная ими музыка — это сплошь танцевальные хиты, рассчитанные на быструю славу и финансовый успех. Такие личности, как Лоран Гарнье[27], работают на грани авангарда джаза, и не исключено, что через какое-то время их работы станут классикой, прошедшей испытание временем, процессе экспериментов эти люди создают новые инструменты (Бен Нейлл[28]), а также звукозаписывающие компании (Джеймс Лавелль[29] и его студия «Mo Wax»), культурные объединения («Gus Gus» в Исландии). Признаки хорошего профессионального ди-джея — это не бейсболка, идиотское выражение лица и упаковка транквилизаторов в кармане, а жизненный опыт, нестандартное мышление и ловкость рук.
Диктор в программе теленовостей говорит:
— Опять США вмешиваются во внутренние дела СССР во всем мире!
Уже ушли в прошлое те времена, когда дикторы и ведущие телепрограмм, прежде всего информационных, рассказывали нам о последних новостях, уткнувшись в бумаги на столе и демонстрируя всей стране свою макушку. Теперь они уверенно и открыто смотрят нам в лицо, без запинки выдавая в эфир горы информации. Большинство зрителей до сих пор уверено, что на телевидении просто ужесточились требования, поэтому ведущие теперь заучивают все наизусть. Но это заблуждение.
Современное телевидение вообще окружено полумистической аурой и хранит в себе множество тайн. Нюансы и специфика телепроизводства составляют часть из них. Дикторы новостей настолько убедительно гипнотизируют нас взглядом, направленным прямо в камеру, что эффект его восприятия вполне можно сопоставить с магией Джоконды, мгновенно отвечающей взаимностью любому, кто на нее посмотрит. Однако эти профессионалы, у которых просто от зубов отскакивают сложнейшие тексты отрезком в минуту-полторы, на самом деле смотрят сквозь нас. Точнее, мимо нас, чуть выше — на экран телесуфлера. С него они и считывают в готовом виде эти головоломки из цифр и запутанных названий и терминов.
Конечно, так было не всегда. До 1949 года на телевидении подобных приборов не существовало. Первую модификацию телесуфлера изобрел работник Ленинградского телевидения Владимир Покорский. Она была до ужаса примитивна: два барабана, на которые равномерно наматывались рулоны с написанным текстом. Через три года тот же Покорский предложил первую модель, напоминающую современные телесуфлеры: машинописный текст, расположенный на расстоянии полутора метров, увеличивался для удобства диктора специальной линзой. Нынешние телешпаргалки представляют собой установленные прямо поверх снимающей камеры зеркала, в которых отражается текст, предназначенный для прочтения ведущими. Сам текст находится на экране монитора, установленного под нужным углом к зеркалу. Разумеется, ничего этого зритель не видит.
Появление суфлеров, разумеется, значительно облегчило работу дикторов. Однако уже в советское время стал четко виден недостаток первых: невероятной сложности начитки, произносившиеся неотрывно смотрящими в объектив ведущими, создавали ощущение, будто в студии сидит запрограммированный зомби. Это лишало эфир непосредственности и живости. Поэтому профессионалы, способные говорить со зрителем «из головы», лишь изредка заглядывая в свои записи, тщательно старались избегать «медвежьей услуги» прибора с подсказками. Так работали исполнительный продюсер ОРТ Игорь Фесуненко и генеральный Директор канала «Столица» Сергей Ломакин. Хотя со временем суфлеры становились все более востребованными на ТВ, но даже сейчас ими пользуются не все. Михаил Осокин (ведущий программы «Сейчас» на ТВС) уверен в своей феноменальной памяти, которая позволяет ему не теряться в эфире. Для Леонида Парфенова отказ от телесуфлера является частично добровольным, частично вынужденным: с одной стороны, у него тоже неплохая память, с другой — слабоватое зрение делает работу со шпаргалками просто физически невозможной. Для Жанны Агалаковой — ведущей информационных программ на ОРТ — текст, пробегающий в зеркале над камерой, — тоже пустое место, так как она все знает наизусть. Впрочем, все это исключения, поскольку подавляющее большинство либо надеется только на суфлер, либо использует его как необходимую подстраховку.
