Не к месту думать и о «разоблачительности» некоторых номинаций «Серебряной калоши», о желании вручающих премию уличить кого-нибудь в нечистоплотности, ведь «калоши» всего лишь обращают внимание на то, что ни для кого не является тайной. Самая показательная в этом плане номинация — «Навеяло года», присуждаемая авторам и исполнителям опусов, которые, мягко говоря, чем-то напоминают уже сделанное кем-то другим раньше. Как Игорь Крутой и Алсу могут обижаться на триумф в данной категории, если любой имеющий проблески слуха заметит, что песня «Когда любовь ко мне придет» — это практически озвученная на русском языке «Unbreak My Heart» из репертуара Тони Брэкстон?
Кроме того, есть в «Серебряной калоше» и номинации, выиграть в которых почетно по определению, и за видимой иронией здесь кроется вполне серьезный и даже лестный подтекст. К примеру, что может оскорбить артиста, получившего премию «Самый вездесущий», вручаемую тем, кто особенно часто появляется в эфире, проявляя себя при этом в самых разных ипостасях? Это же признание незаурядности личности и ее бешеной популярности! Думаю, был только счастлив лидер группы «Бахыт-компот» Вадим Степанцов, победивший в 2001 году в категории «Я вас любил», которая предназначается для выдающихся остряков, обожающих (и умеющих делать это эффектно и к месту) начинять свои песни матерщиной.
Наконец, не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что светское, по сути, событие вручения «Серебряной калоши» — это в любом случае очередная возможность «засветиться», промо-акция, которая охватывает сразу десятки знаменитостей и которая, кстати говоря, не требует ни копейки. «Я считаю, «Калоша» — великолепный PR для «звезд», поскольку любое упоминание — это реклама, если только это не упоминание в некрологе», сказал как-то генеральный директор «Серебряного дождя» Дмитрий Савицкий, и спорить с ним так же сложно, как и с утверждением о том, что Земля вращается вокруг Солнца, а вовсе не наоборот.
И все-таки многие обижаются. Думается, проблем» здесь в повально-хроническом негативном отношении наших знаменитостей к критике в любом ее виде, в неумении разглядеть в ней альтернативную форму «раскрутки». По утверждению того же господина Савицкого, приятные исключения есть (Пугачева, Киркоров, Маликов), но их можно пересчитать по пальцам. Обиженных же не счесть». Вынужден припомнить (без особого удовольствия) заморские нравы и в очередной раз кивнуть в сторону Запада. Тина Тернер, присутствовавшая волей случая на одной из церемоний «Серебряной калоши», прокомментировала увиденное: «Я считаю, подобные премии непременно должны быть, иначе как люди смогут взглянуть на себя со стороны и понять, что твое творчество нельзя назвать творчеством, с большой буквы?» Припоминается также Голливуд, где уже больше 20 лет накануне самого проведения «Оскара» проходит вручение «антиоскаровских» наград. Называется это мероприятие «Золотая клюква» (в оригинале — «Razztej Awards»), и чествуют там кинодеятелей за все те же «сомнительные достижения». Так вот, в разное время там первенствовали не самый последний режиссер в мире Пол Верховен и, скажем так, не самый худший актер современности Вэл Килмер[78]. И ничего, обошлось без обид. Несложно, наверное, догадаться, пострадала ли при этом их репутация и ставил ли кто-нибудь под сомнение их талантливость.
Парадокс заключается в том, что в Америке сплошь и рядом можно быть знаменитым, но бедным.
Есть такой сериал, который называется «Богатые и знаменитые». Этот заголовок — из разряда клише, которые демонстрируют нерушимую, на первый взгляд, связь между известностью человека и его финансовым достатком. Мир знаменитостей окружен ореолом из толстых пачек денежных банкнот. Этим людям сопутствуют роскошные дачи-виллы, шикарные автомобили, недешевые наряды, обложки дорогих глянцевых журналов и прочее. Доходит до крайностей: если человека регулярно показывают по телевизору или крутят его песни по радио, значит, у него непременно денег куры не клюют. Отделить одно от другого действительно крайне сложно, но необходимо, так как причинно — следственная связь между славой и богатством (а порой и заурядным финансовым достатком) — это бесконечно глубокое заблуждение.
Ограниченность высказывания Довлатова заключатся в том, что так порой происходит далеко не в одной Америке. И разумеется, это не является приметой нашего времени. Моцарт, Зигмунд Фрейд, Бетховен… Они либо жили а гроши всю свою жизнь, либо закончили ее в полной нищете. Здесь нельзя проводить параллель с нищими Ван Гогом или Рембрандтом, незаурядность которых стала понятна человечеству только через несколько веков после их смерти: о гениальности мальчика по имени Вольфганг судачили повсюду еще тогда, когда ему было от горшка три вершка. Ситуации с людьми знаменитыми, но небогатыми, на мой взгляд, могут быть трех типов. Их и рассмотрим.
