— На сколько я знаю, — осторожно произнес сэр Аньелли. — у них с Этель были взаимные претензии друг к другу. И именно по его подачке мисс Оплфорд оказалась в лесу в ту ночь.
— Это относится к другому делу, — вскинулся блондин. — расследование под моим кураторством начинается с завтрашнего дня. Мне будут необходимы ваши показания в письменном виде.
— Будут, — кивнул британский лорд. — еще поговорите с персоналом. Складывается впечатление, что они неплохо ладят. Может, чего и знают.
— В этом деле персона Хоткинса слишком навязчива. — произнес Клодель Арчибальд. — Те угрозы, о которых вы рассказали, звучат как обещания ребенка в песочнице двинуть лопаткой другому. Смешно и безобидно. Роберт, ты не думаешь, что он сказал это в порыве?
— Он намеренно произнес это, выжидая реакции. — покачал головой Роберт.
— Уверен? — вскинул бровь инквизитор.
— Не веришь — спроси у Этель, — раздраженно отозвался наследник. — она подслушивала. К слову, поинтересуйся еще и о разговоре Хоткинса с дядей.
— Как много мисс Оплфорд, — задумчиво протянул Клодель Арчибальд, откидываясь на спинку стула.
Взгляд его стал пристальным, с прищуром, а в голосе прорезались металлические нотки. Все в нем в данный момент предупреждало — беги! Инквизитор вышел на след. Сэр Аньелли запил это выражение лица коньяком, сгоняя с языка горечь непроизвольного напряжения. Пожалуй, британский лорд никогда бы не пожелал оказаться в центре внимания Клоделя Арчибальда, который смотрит на тебя как жертву. Или как на небольшое препятствие на пути к той самой жертве. В любом случае, ощущение не из приятных.
— Было бы очевидно подозревать ее, — произнес Роберт. — все слишком гладко получается. Вторглась под прикрытием конкурсантки, подружилась с персоналом, чтобы быть в курсе последних событий, словно специально демонстрирует свое отрицательное отношение к браку, показательно недолюбливает своего, предполагаемого, сообщника, намеренно подставляется под удар. А сама тем временем втирается к нам в доверие, рыская в поисках информации и, словно бы случайно, помогает нам в расследование, находя различные улики и указывая ими псевдо правильное направление. Банально и просто, не находишь?
— Согласен, — кивнул Агустини. — но именно такие сценарии и срабатывают из раза в раз.
— Ваш мозг, привыкший к хитросплетению интриг высшего света, уже сейчас отвергает эту теорию. Почему? — произнес Клодель Арчибальд. — Слишком просто. Но самые велики преступления совершались под носом следователей.
— Хочешь сказать, что мисс Оплфорд первая в списке подозреваемых? — вопросил президент, покачивая головой. — Я верю, что она может обращаться к коню на «Вы», но намеренно спланировать нападение, в ходе которого ее ранят из ГЕНО 744? Это, скорее, сценарий к детективу, нежели реальная жизнь.
— Выводы нужно делать, исходя из того, как она вела себя во время операции. — произнес Агустини, устремив взгляд на начальство.
— Адекватно. — спокойно отозвался Клодель Арчибальд. — В нужный момент сказала начинать операцию. Морщилась от иглы, практически упала в обморок, когда Илдвайн засунул ей в плечо щипцы, чтобы вытащить пулю. В целом, реакции были спонтанными. Я не заподозрил игры или фальши.
— А что ты вообще делал на операции? — вопросил Роберт, нехорошо прищурившись. Шутка ли! Все успели погеройствовать рядом с Этель, один он в стороне остался.
— Я не обязан отвечать на этот вопрос, — ухмыльнулся Клодель Арчибальд, скрещивая руки на груди.
Нехорошие это слова, многообещающие. Неужели инквизитор заинтересовался малышкой Оплфорд? Иначе чего бы так Роберта-то перекосило? Сэр Аньелли почувствовал, как недобро начало покалывать сердце. Вот, что с молодыми и сильными мужчинами делает постоянный стресс. Определенно, не желал на своем веку британский лорд застать такую ситуацию. Может, ну это все? Пил бы уже через пару дней шампанское в Антверпеновской квартире.
— Мда-а, — растерянно протянул президент, задумавшись. А партия-то, как ни крути, хорошая. — знаете, уже поздно. Рассмотрим имеющиеся факты завтра, выводы также сделаем после того, как отдохнём.
— Выводы будет делать инквизиция, — категорично отозвался Клодель Арчибальд.
Сэр Аньелли лишь развел руками. Лично он на роль великого детектива и не претендовал. А что касается Этель в качестве подозреваемой, так он уже сейчас мог дать честный ответ — бред. Не может малышка, которая кутается в одеяло с очарованием котенка, убивать. А если ситуация на самом деле обстоит иначе, то впору самому сэру Аньелли уходить на покой. Пропускать в верхние ряды новобранцев, так сказать. Потому, что если милейшее создание Этель окажется во главе заговора, то британский лорд уже ничего не смыслит в современной жизни. И пора бы на пенсию. В его-то тридцать четыре.
***
