— Первые два? — вскинул бровь Клодель Арчибальд, придравшись к словам.
— Да, — не стала отпираться я, пожав плечами. — но это действительно произошло случайно.
— Дайте-ка угадаю, — со странной интонацией хмыкнул инквизитор. — вы просто оказались не в то время, не в том месте?
Я не стала комментировать его едкую реплику, только устремила невидящий взгляд на сад. Неприятно, когда тебя обвиняют в чем-то, чего ты не делала. Даже если ты прекрасно знаешь, что не виновата, появляется крамольная мысль: «А вдруг?». Вот и я сейчас молчала, обдумывая происходящее. Каждый раз, когда я признаюсь, что делаю что-то не специально, на меня смотрят как на плохую лгунью. Это не то, что обижает, но с настроя сбивает. Невольно начинаешь задумываться над тем, что могла совершить преступление по незнанию.
— Хорошо, а третий случай? — уже спокойнее вопросил инквизитор.
— Я намеренно подслушала разговор Хоткинса с Леонардо. — ответила после небольшой паузы.
— Вы уверены, что это был Леонард? — спокойно переспросил Клодель Арчибальд, на лице которого не дрогнул ни один мускул.
— Его имя не произносилось, — пожав плечами, сухо ответила я.
— Тогда почему вы так уверены в причастности представителя рода Арчибальд к телефонному разговору мистера Хоткинса? — вопросил инквизитор, скрепив пальцы в замок.
— Речь шла о том, что миссис Арчибальд с..- оборвав себя, я быстренько глянула на вскинувшего брови инквизитора. — сеньорита нехорошая. — исправилась, вспомнив недавнюю уловку доктора. — Потому что указала Роберту на несостыковки в договоре. Речь также шла об оставленных конкурсантках по принципу «чем богаче, тем лучше» и «жену кошелек красит». И, собственно, о том, что я мешаю, но проблемой не являюсь, и он сам со мной «разберется». Под конец мистер Хоткинс поинтересовался, когда пожалует тот человек, с которым он разговаривал.
— На основе каких выводов вы предположили, что продюсер вел беседу с Леонардо? — поинтересовался инквизитор, задумчиво взглянув на меня.
От ответа меня спас появившийся в дверном проеме дворецкий, ослепительно нам улыбнувшийся. Дежавю? Это чувство определенно присутствует.
— Добрый день мистер Арчибальд, мисс Оплфорд. — поприветствовал нас Эвард, вкатывая тележку. — Ваш поздник завтрак, мисс, и ваш ранний обед, мистер. И не смотрите на меня так! Да, я взял на себя смелость позаботиться о вашем питании, мистер Арчибальд. Вы были так увлечены беседой с юной мисс Оплфорд, что мне было крайне неловко отвлекать вас вопросами о том, стоит ли подавать обед. Поэтому, будьте столь любезны, прекратите убивать меня взглядом. У вас все равно ничего не получится.
На стеклянный столик переместились блюда с тележки, накрытые термическим куполом. Под ним блюдо сохраняло свою необходимую температуру, не уменьшаясь и не увеличиваясь. Чудо современной техники для кулинарии.
— Спасибо, Эвард. — поблагодарила я, улыбаясь. Но прежнего оптимистичного настроя не было. Пожалуй, инквизитор виртуозно умел управлять настроением собеседника, то улучшая его, то отпуская до отметки минуса.
На моей тарелке находился любимый салат со шпинатом, креветками, миндалем и шампиньонами. И все это под обалденным грибным соусом с лимоном. Согласна, набор ингредиентов странный, но для меня это сочетание продуктов приобретало невообразимо прекрасное сочетание, порождая гармонию вкусов. Следующим, что меня ввергло почти в нирвану — это большая чашка кофе и хрустящий снаружи, но мягкий внутри круассан.
Все, я уже обожала Эварда и как-то даже безразлично вспомнила, что инквизитор изволит проводить допрос. Какая может быть печаль, когда перед тобой стоит гастрономическое наслаждение в чистом его виде?
Взглянув на тарелку Клоделя Арчибальда, даже не удивилась, обозрев бифштекс под коньячным соусом. Другое дело, что меня удивил выбор кофе. Не привычное для употребления латте или эспрессо, а айриш. Запах этого напитка я узнавала безошибочно. Его всегда заказывал Арчи. Горьковатый кофе с обжигающим алкоголем на самом дне. Арчи шутил, что ирландский кофе — это олицетворение страсти, той, от которой неизбежно пьянеешь.
Дворецкий, видя, что мы не в настроении, поспешил откланяться, ободрительно подмигнув мне на выходе. От поддержки Эварда стало действительно чуть легче, и зарождающаяся в душе нервозность исчезла, махнув ручкой на прощание.
— Я не говорила, что Калеб разговаривал с Леонардо. — спокойно произнесла я наконец. — Эта теория принадлежала не мне, но я была склонна с ней согласиться. Все складывается до безумия просто. Вашему дяде, на сколько я знаю, была выгодна помолвка Роберта с представительницей древнего и обеспеченного рода. Шоу — это удачная попытка привлечь к наследнику охотниц за сердцами. А миссис Арчибальд спутала им все карты своим своевременным для Роберта и неожиданным для Хоткинса появлением.
