В их поселении питаются тем, что сами поймают. Обычно это рыба из небольшого водоема неподалеку или птица. Зверей здесь едят в редких случаях. Можно сказать, по особым праздникам: в день рождения детей вождя или смерть важного человека для племени.
Редкое употребление животного мяса объясняется наличием мутации у местной фауны. Хотя, конечно, Потрута считает, что звери здесь проклятые. Я не стала комментировать этот момент. Мало ли, как она отреагирует, если я начну объяснять это явление.
К слову, Портута знала, что рядом есть другое поселение людей. Конечно, речь шла о резиденции Арчибальдов. Женщина считала их поголовно шаманами или «ганиу» потому, что лично видела, как они садятся в коробки и взлетают аки птицы.
Вообще, многие из племени могли наблюдать странные явления, происходящие на территории Арчибальдов, поэтому предпочитали не связываться с этими сумасшедшими. И более того, у них есть запрет на приближение к ним.
Портута понимала, что я отношусь к тому племени и недвусмысленно поинтересовалась, умею ли я нечто подобное. Я клятвенно уверила ее, что колдовать не умею, поглубже затолкнув сенсор в кружевной бра. Мало ли, как они отреагируют на это чудо техники.
Кстати, по этой же причине меня поселили к ней. Мол, она женщина необычная, знахарка, а я так вообще из чужеродного шаманского племени. Предполагалось, что мы найдем общий язык. Не прогадали.
Мы долго болтали. В процессе беседы выяснилось, что мужа у Портуты не было, детей тоже. Ей вроде как нельзя их заводить из-за того, что она умеет лечить. Этот момент я не очень смогла понять из-за языкового барьер, но все дело в том, что она варит особые зелья, которые проклятой ее не делают, но определенные запреты накладывают.
Так, например, она может взять себе в ученики другую девочку, которая позже займет ее место. Мальчика нельзя потому, что те не могут быть лекарями, но могут колдовать. Что она имела ввиду под словом колдовать или «каригу» на их языке, я не очень смогла понять. Все же с этим нужно разбираться, а у нас было не так много времени. Я ждала спасательную группу из резиденции Арчибальдов.
Спустя несколько часов, я решила, что пора озаботиться планом побега. Ожидать помощи из вне, конечно, было моим планом «А», но хотелось иметь и другие пути отступления. На тот случай, если Арчибальды не сразу сообразят, что я в опасности. Все же аномальная зона, поэтому нельзя ничего гарантировать.
Схематично нарисовав Портуте их деревеньку, я показала тот куст, из-за которого вывалилась. Затем нарисовала человечка, покидающего их поселение. Конечно, так себе изображение, но женщина меня поняла, как-то сочувственно взглянув в ответ. В этот момент я заподозрила неладное.
В самом деле, почему это я расслабилась? С чего решила, что в относительной безопасности? Сижу здесь как дура, беседую с Портутой словно на экскурсии, а не случайно попала к дикому племени, удирая от мутировавшего ежа. А ведь нет гарантий, что они не плотоядны. Взглянув на зубы Портуты, я как-то настороженно отодвинулась. Всякое бывает, может, у них тут человечина в ходу? Ой, дура-а я…
Процесс моего самоосуждения прервал знакомый мужичок, которого я мысленно провозгласила вождем племени. Он вошел в типи Портуты, важно задрав нос и волоча за собой тяжеленный посох из кости несчастного животного. Или человека…Нужно бы поближе рассмотреть атрибут имиджа дикого вождя. Мало ли, кто мог стать жертвой этого странноватого мужичка.
Портута тут же поднялась на ноги, затем рухнув на колени в подобострастном движении, приложилась лбом о пол. Она проделала это несколько раз под моим шокированным и одновременно настороженным взглядом. Вождь племени диких индейцев продолжа стоять, с ожиданием глядя на меня. Чего? Я тоже о пол должна лбом биться?
Этот момент мы как-то не успели обсудить. Я, по сути, даже не знаю, как сильно местные жители почитают своего предводителя. Но глядя на этот жест, поняла страшное — слепо подчиняются.
Я осторожно поднялась на ноги, став возвышаться над вождем сантиметров на двадцать. А это при всем том, то рост у меня для нашего общества средний. Арчибальдам, к примеру, я достаю только до подбородка.
Повторять жест Портуты и биться лбом о полом я не собиралась. Нет, безусловно, я всегда трепетно отношусь к чужим традиция, стараясь не задевать чужую гордость за их нацию, но вот это — слишком. Я не принципиальная, но в ногах валяться все же не собираюсь.
Замерев напротив вождя, я крайне вежливо улыбнулась. Между прочим, этот очаровательный мужчина меня посохом ударил. Ну это я так, чисто напоминаю самой себе, почему не стоит доверять незнакомым представителям дикого племени. Да и жалостливый взгляд Портуты, брошенный на меня, до сих пор преследовал. Неужели они решили меня здесь удерживать в качестве музейного экспоната? Или, может быть, они решили меня растаскать по частям на составляющие шаманских зелий?
