- Сразу и не объяснить... Но если будут известны направления атаки французов, находящихся в засаде...
Ага! 'Если знать...'. Так и разбежался нам Жофрэ навстречу. А методы 'энергичного допроса' пока ещё, вероятно, не в чести на данный момент времени. И уж никак не я буду настаивать на их введении. Хотя бы потому, что сам не способен 'кишки на вертел накручивать'. Слабоват я в коленках для такого дела.
- А как станут известны эти направления? - немедленно озвучил проблему ротмистр.
- Возможно, стоит произвести разведку пластунами? У меня есть как минимум один человек, который на это способен. Даже двое (ведь кроме Спиридона, имеется ещё и Егорка, он, конечно, не совсем из этих мест, но всё-таки житель Псковской губернии). А если найдётся надёжный житель из местных...
Вполне можно разведать предполагаемое направление. Как считаете?
- Подумать можно. Но не всё сразу, - Клейнмихель поднял бокал с вином, как бы предлагая сделать по глоточку.
Понятно: хоть он мне и верит, но ждёт официального подтверждения того, что я на самом деле офицер русской армии, а не лазутчик.
Ну что же, подожду и я...
А кто-то из гусарских офицеров уже 'пробовал лады'. Понятное дело - пообедали, удовлетворили организм, пора и 'душой отдохнуть'.
Песня была... Никакая в общем. Фон. Не раздражала, но и не трогала. Обнаглеть, что ли?
- Сергей Карлович, не будет ли нескромно с моей стороны попросить разрешения тоже спеть?
- Будьте так любезны, - слегка оторопел ротмистр. - Корнет! Гитару нашему гостю!
Молодой офицер не преминул передать мне инструмент. Посматривал он на меня слегка снисходительно - ну как же: 'пионер решил перепеть гусара!'.
Кстати 'Марш пионеров' я уже худо-бедно сбацал, но не его же здесь исполнять. Для ситуации и рода войск очень подходит песня Сашки Мирского. Я её слегка 'напильником обработал' для данного времени, но должна пройти:
А зацепило ребят - на лицах живой интерес.
Ну да - непривычный ритм, непривычные стихи для начала девятнатцатого... Ничего - привыкнут!
Гродненские гусары смотрели на меня влюблёнными глазами. Наверное, на данный момент, больше они обожали только одного человека...
- Браво, капитан! - услышал я бас за своей спиной.
Даже оглядываться необязательно - никогда его не видел, никогда не слышал, но можно не сомневаться - пришёл сам генерал Кульнев.
Обернулся. Не ошибся. Красавец! В смысле 'урод'. В смысле: женщинам наверняка нравится. Нос опять же... Сам Багратион позавидует...
Кто поймёт этих женщин кроме самих же женщин? Ведь какой-нибудь Депардье форменный 'кошмар ходячий' со своим шнобелем... 'Ах! Какой мужчина!'
Да и мне на себя в зеркало смотреть не особо приятно, а у прекрасного пола другое мнение...
А Яков Петрович хорош! Вот опять вспомнилось про 'породу'.
Хотя и мой Тихон почти такой же. Носом, правда, не вышел...
- Спасибо за песню, капитан. Ваша?
- Моя, ваше превосходительство, - не моргнув глазом соврал я. Не разводить же здесь мороку по поводу авторства.
- Здравствуйте, Яков Петрович, - поприветствовал генерал-майора Сиверс.
Надо же - сам полковник не погнушался приехать для освидетельствования меня.
- Рад встрече, уважаемый Егор Карлович, - гусарский генерал просто лучился радушием. - Милости просим. Отобедаете с нами?
- Благодарю - уже обедал. Я узнал, что возникло некое недоразумение в отношении капитана Демидова...
- Недоразумение? - вздёрнул брови генерал.
- Меня просили приехать, чтобы засвидетельствовать его личность. Спешу это сделать: капитан Демидов верный слуга государя и Отечества. Сужу об этом не только по бумагам, которые при нём были, но и по делам его.
- Ни в коем случае не сомневаюсь, - на лице Кульнева была 'крупными буквами' написана смесь радушия и недоумения.
- Скажу даже больше: после песни, которую я услышал, господин капитан всегда будет желанным гостем в Гродненском гусарском.
