Возле бывшей сторожевой башни, которая сейчас находится почти за городом, лет двадцать назад маэстро часов пять прождал какого-то своего противника, который в результате так и не явился. И дуэль не состоялась.
Рядом с площадью Республики, как раз за собором, в котором служит отец Лукас, десять лет назад состоялась отчаянная драка совсем молодого Марка с несколькими такими же молодыми бандитами. Именно после этого случая Марк, сильно потрепанный, но не побежденный, обратился к известному учителю савата с просьбой обучить его фехтованию, а тот направил его прямо к маэстро Дижону.
На маленькой Каретной улице, как говорят, лет сто назад состоялась дуэль французского и итальянского мастеров фехтования. Дуэль окончилась легким ранением француза, поэтому бой остановили, а затем, по обоюдному согласию, назначили продолжение, которое состоялось спустя ровно один год. Тогда легкую рану получил уже итальянец и, в свою очередь, потребовал нового продолжения, тоже через год. Так, усиленно тренируясь в течение года, мастера встречались на этой улице раз в год, в один и тот же день, в первое воскресенье весны, обменивались легкими ранами и расходились, назначая новую встречу. Традиция прервалась спустя 13 лет, когда итальянец нанес своему врагу смертельную рану. После этого, обезумев от горя, будто бы он потерял брата, мастер бросился в собор Святого Антония и молился несколько суток подряд, пока не пал замертво.
– Ну а здесь, – Жанна и Альберт как раз подошли к припортовому кварталу, – здесь каждое лето можно встретить мастеров современных боевых школ, последователей Шарлемана или Бартона-Райта.
– Жанна, вы интересуетесь самообороной? – Альберт казался удивленным. – Разве вам недостаточно той науки, которую преподает вам дядя?
– Ну конечно, недостаточно! Мой дядя – как древний ящер, он обладает огромной мощью, которая в современном мире совершенно неуместна, неприменима. Мой дядя – великий фехтовальщик и учитель фехтования. Но сегодня честной девушке гораздо важнее знать, например, приемы бартитсу[10] – современного и крайне эффективного искусства!
– А мне казалось, что бартитсу не искусство…
– Ну а что же тогда?
– Ну… Я думаю, что это такой образ жизни, довольно интересный, но небезопасный.
– Как же это, небезопасный? – фыркнула Жанна. – Как раз наоборот, знание приемов бартитсу позволяет находиться в полной безопасности в самых мрачных местах! И все-таки почему не искусство?
– Как говорит ваш дядя, маэстро Дижон, искусство подразумевает возможность бесконечного развития. Искусство тесно связано с мировоззрением, философией и психологией, богатой многовековой традицией ритуалов… В то время как бартитсу явно ограничено лишь набором приемов да способом мышления, который я и назвал образом жизни. И, кстати, Жанна, возможно, вы заметили, что как раз сейчас мы нарушаем одно из главных правил бартитсу?
– Это какое же?
– Мы направляемся в довольно мрачное, безлюдное место с плохой репутацией. Здесь на нас могут напасть с большей вероятностью, чем в городе. Бартон-Райт советует избегать подобных мест, а также держаться как можно дальше от углов, из-за которых может быть совершено внезапное нападение, и носить плащ на плечах, не вдевая руки в рукава, чтобы можно было сразу использовать его в качестве оружия. Вот это и есть образ жизни бартитсу. По-моему, он немного скучный и явно не тянет на ранг искусства. Извините…
– Вот странно, Альберт, ты ведь человек нерешительный, мягко говоря, боязливый. И в драку лишний раз сам не полезешь. Но я иду с тобой рядом и совершенно не чувствую твоего страха. Как если бы я шла с Марком. Ему-то, допустим, бояться нечего, а вот тебе стоило бы! Может, ты просто немного того? В смысле немного не от мира сего?
Альберт незаметно улыбнулся. С тем, что он немного не от мира сего, он готов был согласиться. Но вслух он согласился с другим, пытаясь направить разговор в другое русло:
– Жанна, вы совершенно точно заметили, что ваш дядя, маэстро Дижон – выдающийся фехтовальщик и учитель. Наверное, в нем и правда есть что-то от древнего ящера. Не могли бы вы рассказать мне поподробнее о нем? О его детстве, юности, о том, как он начал свой фехтовальный путь…
– Нет, ну действительно, Альберт, ты совершенно ничего не боишься! Ты сегодня чудом избежал поединка с Марком, здесь темно и страшно, а ты, как ни в чем не бывало, расспрашиваешь про детство дяди!.. Ну ничего особенного в этом детстве не было. Семья у нас хорошая, даже немного родовитая, дядя, брат моей мамы, сам всю эту историю любит, а я ее почти не знаю…
Неожиданно Жанна замолчала и остановилась. Ей на секунду стало страшно. Но по истечении этой секунды она взяла себя в руки и негромко, но твердо сказала:
– А знаешь, ты прав насчет бартитсу. Нечего нам здесь разгуливать. Я ведь привела тебя сюда, чтобы до конца весь город показать. Вот наш город и закончился. Так что пойдем домой.
