Но уйти домой им не дали. Как только Жанна и Альберт повернулись в сторону города, на другом конце улицы, как раз там, где виднелись жилые дома и свет, показались несколько силуэтов. Они были не очень далеко – метров сто, не больше. Силуэты быстро двигались в направлении Жанны и Альберта, и их движение не предвещало ничего хорошего. Альберт быстро взял Жанну под локоть, чтобы попытаться провести ее мимо незнакомцев, в надежде, что те пройдут своей дорогой, в надежде, что это всего лишь мирные грузчики, которым срочно понадобилось что-то очень важное в самом глухом уголке припортового квартала…
Но, когда силуэты оказались совсем близко, эти надежды окончательно развеялись. Один из встречных угрожающе поднял трость…
В школе фехтования Филиппа Дижона довольно редко бывали гости. Отчасти потому, что городок Керкиньян располагался довольно далеко от главных городов; отчасти потому, что и школа была не самая крупная и известная; отчасти же потому, что и сам маэстро не слишком жаловал большинство своих коллег по цеху и держался по отношению к остальному фехтовальному миру несколько отчужденно. Но среди этих коллег, конечно, было несколько мастеров, которые заслужили дружеское расположение Филиппа и даже иногда наведывались к нему в гости.
Одним из таких друзей маэстро был его итальянский коллега, синьор Антонио Кайцо, успешно преподававший фехтование у себя на родине, в составе крупной корпорации. Синьор Кайцо был немного моложе Филиппа, а потому, следуя корпоративной этике, выказывал особое почтение к маэстро, позволяя тому в ответ проявлять несколько снисходительный и менторский тон. А учитывая, что Антонио действительно был одним из лучших фехтовальщиков и учителей своего поколения, а также отличался пытливым умом, наблюдательностью и веселым нравом, вход в когорту избранных Филиппа Дижона открылся ему достаточно легко.
Синьор Антонио Кайцо посетил городок Керкиньян проездом, спустя всего день после турнира. Следуя своему обычаю, он поспешил нанести визит Филиппу Дижону, чтобы вручить ему небольшой сувенир из Италии и в густом сигарном дыму побеседовать о судьбах фехтования в личном кабинете маэстро.
Антонио умел поддержать беседу. Тем более если речь касалась его профессии. Поэтому вечер удался на славу. Потакая любимым темам Филиппа, гость долго сетовал на утрату прикладной значимости фехтования, вспоминал о величии легендарных мастеров прошлого, весело смеялся над идеями современного фехтовального спорта и, как бы невзначай, рассказывал свежие итальянские сплетни.
Филипп Дижон аккуратно срезал кончик внушительной сигары, откинулся в своем старинном кресле и с удовольствием выпустил облако ароматного испанского дыма.
– Так вы говорите, коллега, что в Италии наследие великого Джузеппе[11] окончательно утрачено?
– Именно так, маэстро, – немедленно отозвался Антонио, – именно так! И, скажу вам больше, самые преданные последователи Джузеппе Радаэлли, например синьоры Барбазетти, Сантелли и Киавери, уже давно уехали из Италии и успешно преподают наши знаменитые мулинеты в Венгрии, России, Америке… А итальянское военное ведомство продолжает развивать и поощрять южную школу семьи Паризе, тоже, несомненно, достойную, но явно менее прикладную!
– Какая нелепость, – маэстро Дижон рассмеялся, – хотел бы я видеть, как поведет себя последователь Паризе против ученика Радаэлли в реальном поединке! А еще лучше – сам Масаниэлло Паризе против самого Джузеппе Радаэлли! А, кстати, они при жизни Радаэлли не встречались ли с оружием в руках?
– Мне, к сожалению, об этом не известно. Но, скорее всего, нет.
– Да уж, наверное, не встречались. Иначе не пришлось бы вашему военному ведомству закрывать миланскую школу…
– Хотя надо признать, маэстро, что и синьор Паризе является выдающимся учителем и теоретиком нашего искусства. Во всяком случае, его рассуждения о природе скорости в бою выглядят очень убедительными.
– «Будь своевременным, соблюдай дистанцию, и ты получишь скорость», – с видимым удовольствием изрек Филипп Дижон, весьма довольный тем, что ему так кстати удалось привести точную цитату из программного трактата Паризе. – Старик Масаниэлло действительно умеет сформулировать свою мысль таким образом, чтобы она напоминала высказывания великих мастеров прошлого и одновременно была предельно авангардной. Радаэлли, конечно, не был так красноречив. Что поделать, Джузеппе – старый служака, практик!
Антонио с понимающей улыбкой развел руками, ловко стряхнул с сигары столбик пепла и привстал, чтобы подлить маэстро Дижону вина.
– Что же касается поединка школ Радаэлли и Паризе, – продолжил он, – то хотя встречи гранд мастеров и не было, но нам известно, что, получив назначение в Рим, синьор Паризе, дабы доказать преимущества своей школы, вызвал на поединок учеников великого Джузеппе. А именно синьоров Пессина и Пекораре. – И…
– И убедительно победил их на саблях!
Маэстро снисходительно пожал плечами и откинулся в кресле.
