Это был не единственный секрет, который хранили тетради. Перелистывая страницы назад, Марк нашел описания уроков других учеников. Здесь были уроки Жанны, Ромэна, Андре, русского гостя Сержа, уехавшего домой накануне турнира, его, Марка, собственные уроки, поединки учеников, которые маэстро Дижон разбирал на групповых занятиях, здесь были даже тактические схемы, таблицы с результатами учебных боев, рисунки, загадочные графики с датами, событиями, именами, терминами, символами…
Марк прервал чтение на полуслове.
Он уже точно знал, что будет делать дальше. Перевернув страницу недописанной тетради, он взял карандаш и твердо вывел на чистом развороте два слова: «Кондитерская Рагно». Затем, взяв остальные две рукописи под мышку, он покинул квартиру. Он шел туда, где состоялся его первый вызов на поединок. Туда, куда – Марк знал это точно – Альберт обязательно вернется.
Вернется за своими тетрадями.
Альберт появился в кондитерской Рагно ближе к вечеру. Молча зайдя в заведение, он сразу, почти не глядя, подошел к кое-как отремонтированному столу, за которым сидел Марк. Тот как раз допивал вторую чашку кофе, используя в качестве подставки тетради. На этот раз они разговаривали тихо – так, что никто из посетителей не мог даже догадаться о смысле их беседы.
– Отдай мне мои тетради, – попросил Альберт.
– Хорошо. Но тебе придется сделать для меня кое-что.
– Чего ты хочешь?
– В прошлый раз ты обманул меня. Ты сказал, что не можешь драться со мной, потому что немощный. Но теперь я знаю, что это не так. Теперь ты должен выйти на поединок. Ты будешь драться со мной на дуэльных рапирах завтра, рано утром, за городом, возле бывшей сторожевой башни. Будешь драться так, как ты умеешь. В полную силу. И вот тогда, если сможешь, ты и заберешь свои тетради.
– Ты уверен? – В голосе Альберта не было сомнения, страха, жалости. Не было заметно вообще никаких эмоций. Кроме, разве что, едва уловимого любопытства. Хотя, возможно, это был лишь отголосок вежливой заинтересованности.
– Уверен ли я? – Марк улыбнулся, пытаясь изобразить веселое превосходство. – Да я ни в чем не был так уверен, как в том, что тебя пора поставить на место.
Думаешь, разбросав пятерых голодных чернорабочих, ты стал мастером? Нет! Но ты по крайней мере убедил меня или убедился сам в том, что ты не так слаб! Ты можешь драться! И уж точно ты можешь и должен ответить за свой обман и за то поведение в нашей школе, которое я не знаю как назвать, но самым подходящим словом считаю слово «воровство»!
– Воля твоя, Марк. Я, правда, привык называть воровством взлом замка, проникновение в чужой дом и хищение имущества, – Альберт вскользь посмотрел на тетради, – но, если ты настаиваешь именно на таком понимании…
– Я думаю, этот разговор уже завершен, – перебил Марк, – нам пора встретиться как настоящим рыцарям. Жду тебя завтра, в шесть часов утра, без свидетелей, возле бывшей сторожевой башни. Мы будем фехтовать на рапирах… На моих рапирах. Твои – те, что я видел у тебя дома – на мой взгляд, слишком красивые для смертельного поединка.
– Смертельного?
– Идея проколоть тебе ногу устарела. Ты должен был воспользоваться этим шансом тогда, когда я предлагал тебе сразиться сразу после соревнований. А теперь – ставки выросли.
– Ставки выросли, – тихо и грустно повторил Альберт, – ставки выросли… Знаешь, ты хороший человек, настоящий мужчина, боец и рыцарь. Поверь, я говорю без издевки, это просто слова такие… Ну, раз так, нам надо выспаться сегодня как следует, утром сделать хорошую гимнастику…
– Хватит, – резко перебил Марк, – я сделаю гимнастику, а ты сходи в церковь! А выспаться мы оба сможем и после нашего поединка! Каждый по-своему!
Осеннее утро не было хмурым. Солнце уже поднималось над горизонтом, освещая опушку леса и большую поляну возле полуразрушенной башни, которая лет триста назад была важной частью оборонительных сооружений города, а теперь осталась лишь напоминанием о былом величии и местных претензиях на политическую значимость.
Теперь эта часть города превратилась в глухую окраину. Основная масса населения переместилась на противоположную сторону, ближе к порту, к главной торговой артерии региона, наглядно демонстрируя превосходство современных буржуазных тенденций.
