Наверное, если бы Альберт мог предположить, что его квартира будет взломана, он бы позаботился о более надежном замке. Наверное, если бы он знал, что незваным гостем будет именно Марк, он бы позаботился о том, чтобы убрать из квартиры или хотя бы спрятать то, что могло бы привлечь ненужное внимание. Но Альберт ничего этого не мог знать. Как раз в это время он в который уже раз выслушивал наставления Филиппа Дижона, касающиеся изменения длины выпада при помощи перемещения центра тяжести.
Поэтому глазам Марка предстала картина, которую еще вчера он никак не рассчитывал увидеть в квартире у недоучки.
…Оружия было не слишком много. Стены украшало несколько очень дорогих дуэльных рапир и несколько фехтовальных масок. Причем среди них были такие, которые Марк видел впервые, – с усиленными решетками и дополнительной защитой от рубящих ударов.[12]
Основным же украшением стен были гравюры разной степени старины, изображающие всевозможные фехтовальные приемы. Посередине комнаты стоял большой странный механизм, состоящий из блоков, веревок, пружин и угрожающе торчащих клинков. Деревянный каркас механизма, скрепленный латунными скобами, напоминал одновременно почерневший от времени скелет доисторического животного и аппарат, созданный по чертежам Леонардо да Винчи. Лишь спустя несколько секунд Марк понял, что перед ним тренажер фехтовальщика. В глубине между клинками помещалась кожаная подушка для отработки уколов. Судя по ее истертости, тренажер в течение длительного времени нещадно эксплуатировали.
Эта комната оказалась проходной, в боковой стене виднелась небольшая дверь, ведущая в библиотеку, совмещенную с кабинетом. Библиотека же была буквально завалена книгами, папками, тетрадями, листами и свитками. Корешки книг пестрели разноцветными заголовками, пожелтевшие страницы торчали из распухших фолиантов, отдельные многотомные издания пылились в углах гордыми пирамидами. Некоторые из новых изданий сияли золотыми обрезами, ясно указывая на свою высокую стоимость, другие были совсем незаметными и серыми, третьи представляли собой рукописи более или менее известных фехтмейстеров, четвертые были настолько ветхими, что, казалось, к ним лучше не прикасаться, во избежание окончательного уничтожения… Однако хозяин квартиры, по-видимому, не церемонился с бесценными фолиантами. Книги лежали открытыми прямо на полках, стульях и даже на полу, а иллюстрации на их хрупких страницах были испещрены рукописными пометками и исправлениями.
Марк взял наугад тяжелый толстый том. Это оказался антикварный оригинал итальянского рыцаря Фьоре дей Либерии[13]. Рассеянно полистав страницы, он отложил Либери и подошел к массивному бюро, на котором горой лежали бумаги, папки и трактаты. Одна из книг оказалась открыта. Взгляд Марка упал на абзац, выделенный карандашом: «…по-латыни доблесть и добродетель обозначаются одним словом – virtus». На соседней странице ему на глаза попалось еще одно обведенное высказывание: «Быть доблестным, – писал Фукидид, – это значит познать добро и зло и уже не бояться смерти
Пожав плечами, Марк отбросил книгу и увидел под ней еще одну. Это было издание небольшого размера, вполне современное и, по-видимому, недорогое. На обложке блестели тисненые буквы: «Ромео и Джульетта». Марк вспомнил, что когда-то Жанна потребовала, чтобы он прочитал эту английскую пьесу. Тогда он ее требование проигнорировал. Может быть, сейчас самое подходящее время? Полистав книгу, Марк снова наткнулся на строки, обведенные красным карандашом: «Подлец бессовестный, выучился драться по книжкам!» Рядом на полях было приписано от руки: «Книжки, по которым мог учиться Тибальт», – и далее следовал небольшой список итальянских имен, названий и дат. Неинтересно.
Закрыв «Ромео и Джульетту», Марк огляделся и только тогда обратил внимание на небольшой рабочий столик в стиле позднего ампира. На столике лежали три распухшие тетради с закладками. Одна из них также была открыта и до середины исписана крупным размашистым почерком.
Проникая в квартиру, Марк не знал точно, что именно он хочет найти. И хочет ли вообще. Но, начав читать записи в этих тетрадях, он сразу понял, что это именно то, что ему нужно, чтобы до конца разобраться, что именно Альберт делает в их школе. То, что ему нужно, чтобы еще больше приоткрыть завесу тайны над личностью и непонятными тайнами этого странного человека.
В тетрадях были записаны уроки маэстро Дижона. И не просто записаны. Каждый урок, с указанием даты и времени проведения, снабженный заголовком, был самым подробным образом законспектирован и даже проиллюстрирован. Заинтересованный и заинтригованный одновременно, Марк с ходу прочитал несколько страниц. Нет, это были не просто конспекты. Альберт излагал буквально все, что происходило на уроке, описывая даже интонации, которые использовал учитель, упоминая даже выражение его лица!
