Проснулась с противным ощущением и в знакомом замешательстве. Открыла глаза, а внутри тяжесть после вчерашнего вечера. Еще не успела вспомнить, от чего же так противно, а тяжелый осадок уже поднялся неприятными переживаниями. За ощущениями вернулась и картинка вчерашнего вечера. Сегодня хоть и противно, все равно гораздо лучше, чем было вчера.
Собираюсь на работу. Буду теперь оглядываться. Даже не хочу себе представлять нашу встречу. Нати вчера не переставал звонить и писать. Я не прочла ни одного сообщения, удаляла сразу. А теперь внесла его в черный список. Это конечно все выглядит по– детски, но не вижу причин поступать против своей воли.
Я знаю, меня с легкостью можно найти на работе, но только если караулить. В парк можно зайти только по билету, который он вряд ли купит.
Пока не знаю, как мне теперь случайно не встретить его, хотя все два месяца мне это с легкостью удавалось. Мне срочно нужно с кем– то поделиться, события вчерашнего вечера никак не хотят укладываться в моей голове.
Открываю входную дверь, высовываю голову совсем немножко, чтобы посмотреть по сторонам. Успокаиваюсь – под окнами никто не ждет. Оглядываюсь – никого нет, только сосед с собакой.
– Здравствуйте, мистер Волкер.
– Привет, Ева.
Придется обойти набережную со стороны домов. Иначе возрастает вероятность встречи. А еще лучше всегда ходить с кем– то. Он не сможет начать личный разговор в присутствии другого человека.
Никогда не замечала, что в Вайлдвуде столько стрит– арта. Хоть под конец моего пребывания увидела, что на стене дома, в котором живет Зои, нарисован гигантский кит со своими детенышами. Огромный рисунок величиной с четырехэтажный дом. А напротив этой стены парковка и вывеска, на которой написано «Вiтаю» и нарисован сине– желтый флаг.
Оказывается, я была недостаточно наблюдательна. Даже в таком маленьком городке можно что– то пропустить.
Подхожу к своему аквапарку, никого не встретила – хорошее начало дня. Зои, улыбаясь, идет мне навстречу.
– Привет, как ты?
– Странно. Что делаешь после работы? Может, прогуляемся?
– Давай. У нас дела с Эриком, но я могу их немного подвинуть.
– Тогда договорились, зайдешь за мной. У тебя, я вижу, все замечательно, ты такая счастливая и радостная.
– Да, чувствую себя здорово, опять переехала к Эрику.
– Расскажешь тогда.
Сижу, как обычно, на краю бассейна. Сегодня суббота, и людей не сосчитать с самого открытия – середина августа, разгар сезона. А я думаю, что делать дальше. Есть ли еще у меня возможность остаться в Америке? С кем оставаться и ради чего? Пока я знаю одно: я не хочу возвращаться домой.
Странно, но сейчас мне не хватает Антона. Не в роли парня, который меня ждет и к которому я хотела бы вернуться. Мне его не хватает как друга, к которому можно обратиться со своей болью или проблемой. Но у меня уже нет ни Антона, ни парня.
Учеба закончилась, отношения тоже, и, кроме подруг и родителей, дома у меня нет ничего. Даже планов на будущее. А еще мне страшно, что не получится увезти с собой улучшенную себя. Что, как только я вернусь домой, чары развеются за пару недель, а то и быстрее. И я опять буду прежней, неуверенной в себе. Буду думать, что единственный смыл моей жизни – наличие парня.
Боюсь, что потеряю – финансовую свободу, к которой привыкла. С такими зарплатами, как у нас в городе, я вряд ли смогу позволить себе снимать квартиру отдельно от родителей. А после американского лета смогу ли я опять жить дома?
Мама уже дни считает до моего приезда. Спрашивает, по каким блюдам я соскучилась и хочет наварить мне пятилитровую кастрюлю борща, дескать, я там совсем жидкого не ела. Папа готовится забирать меня из Борисполя. Хочет первым услышать все подробности моей поездки. А я, конечно же, хочу их всех видеть, но только недолго. Хотела бы заехать в гости и вернуться к своей жизни, которая теперь кажется мне единственно возможной. Но как мне остаться?
Однажды в кафе я познакомилась с девушкой из Украины, Леной. Она работает в Вайлдвуде уже третье лето подряд. Три года назад она так же приехала по Work and Travel. Влюбилась и осталась нелегально ради своего парня.
Они жили вместе, он умолял ее не уезжать, обещал что– то придумать с визой. В октябре они разругались и расстались. Он уехал в другой город, а она осталась здесь совсем одна. Каково было ее разочарование, когда шумный веселый Вайлдвуд в ноябре превратился в пустыню без работы и людей.
За зиму она проела все заработанные деньги и еле дожила до начала сезона. Она говорила, что были дни, когда ела один раз в день. Чудом ей повезло найти семью, у которой убирала раз в неделю. Это помогло ей дожить до мая.
Домой поехать Лена не могла как минимум потому, что не было денег на билеты. А еще из– за боязни всех эмигрантов постыдной фразы «вернуться с позором». Все думают, что если ты однажды решил попробовать жить за границей, у тебя нет другого выхода, как только преуспеть, вернуться богатым и знаменитым или вовсе не возвращаться.
