— Нам пришло письмо от тети Фелиции, — говорит она. Она открывает сумочку, достает письмо и читает его сыну вслух. «Твой муж умер шесть лет назад, ты должна опять выйти замуж, здесь все утопает в снегу», — пишет тетя Фелиция.
В 19.14 Жанна Д. сидит вместе с сыном за столом в гостиной. Пластиковая скатерть снята, вышитая дорожка расправлена, и супница опять на месте. Сын делает домашние задания. На коленях у Жанны Д. его куртка, она отпарывает пять пуговиц, которые были когда-то золотыми штурвалами, и пришивает шесть недавно купленных.
В кухне из не до конца закрытого крана в раковину капает вода. Струйки воды бегут по грязной посуде, оставляют следы на сухой. В поисках места для ночлега на улице кружатся все время меняющие очертания стаи птиц, которые отражаются в оконных стеклах.
В 20.05 Жанна Д. проверяет своего сына. Он читает наизусть стихотворение Бодлера:
В 20.05 Жанна Д. вяжет пуловер. Одновременно она заглядывает в лежащую перед ней на столе раскрытую газету. Ее сын сидит в раскладном кресле и читает. По радио тихо звучит музыка. Жанна Д. периодически встает и прикладывает переднюю часть пуловера, который вяжет, к груди сына, чтобы убедиться, подходит ли она. Потом опять садится за стол в гостиной. Над ее головой на фарфоровых собачках, целующихся парах, декоративных тарелках изредка играют блики света. Когда она узнает песню, исполняемую по радио, то какое-то время подпевает вполголоса.
В 21.28 она кладет вязанье в корзинку для рукоделия и запирает ее в горке. Ее сын встал. Вместе с ним она отставляет в сторону журнальный столик и торшер. Они раскладывают для сна кресло, пружины которого издают при этом жалобные звуки. Жанна Д. закрывает кран газовой плиты и ждет, когда она погаснет.
В 21.45 она сидит в спальне перед туалетным столиком и отсутствующими движениями расчесывает волосы. На ней ночная рубашка и тапочки.
На столике стоит фотография, где в черно-белом цвете изображено ее прошлое. Она быстро проскальзывает в халат, застегивает его и снова идет в гостиную, где ее сын читает, лежа в постели. Она целует его на ночь. Когда она стоит в дверях, он говорит:
— Если бы я был женщиной, я бы мог заниматься любовью только с теми, в кого влюблен.
— То, что ты называешь «заниматься любовью», — говорит Жанна Д., — ничего не означает — это всего лишь деталь.
Потом она опять в спальне. Она снимает халат, садится на краешек супружеской постели, сбрасывает тапочки с ног, ложится и натягивает на тело одеяло. Она берет будильник, чтобы поставить на подъем. Циферблат приближается к ней. Тиканье часов становится все громче. Оно поднимается до стаккато старой женщины, которая в затемненной комнате выбивает пыль мокрыми платками.
Сны не приходят. Ночь показывает те же цифры, что и день, но в отличие от него фосфоресцируя. Вялые руки лежат на подушках. Ноги слегка вздрагивают перед отходом ко сну.
Чернота.
Чернота с отпечатками увиденного в ней.
Стая птиц, образующая надо мною карман, внезапно выворачивается наружу.
Рассказ «Залив» имеет отношение к немому фильму Фрица Ланга «Женщина на Луне» (Германия, 1929. Сценарий Теи фон Харбоу).
Рассказ «Наносная земля» навеян сюжетом фильма «Жанна Дильман. Брюссель, Набережная Коммерции, 23» (Режиссер Шанталь Аккерман, Бельгия, 1975).
