Дон Киор чистил шпагу. От голода сводило живот. Они знали, что шли на смерть, поэтому все запасы оставили кардиналу и его спутникам. Глупо было набивать брюхо, зная, что жить тебе осталось в лучшем случае не более суток, так что последний раз они ели три дня назад. Пивной Бочонок вздохнул, достал суконку и начал шлифовать клинок. Рядом сидел Пип и намазывал обувным кремом парадные ботфорты Счастливчика, с жадным любопытством наблюдая за действиями дона Киора.
— Благородный дон, можно спросить?
— Ну?
— Неужели не могут создать такую шпагу, которую не надо точить?
— А я ее не точу.
— А что?
— Чищу, — дон Киор повернул шпагу и поднес клинок к лицу Пипа, — вот погляди. Точить-то ее как раз и не надо. Видишь черную полоску на лезвии? Это келимит.
— Святая Дагмар! — изумленно воскликнул парень. — Да эта шпага стоит, что вся наша ферма!
Пивной Бочонок ухмыльнулся.
— Точно, парень. Знавал я одного дона, его звали Усатый Боров, так вот, клянусь святым Иоанном, у него был топор с келимитовым напылением. На все лезвие! За этот топорик можно было купить всю вашу сраную планетку, если бы ему пришла такая блажь. — Дон Киор поежился: — Уж очень у вас холодно зимой, прямо как на Новом Городе… — Он сладко зажмурился, припомнив что-то приятное. — Тоже неплохой мир, только водка больно крепкая… Ну вот, а у нас, видишь, келимит только на лезвии, там его совсем чуть-чуть, в одну молекулу толщиной, но эту шпагу может остановить только такая же шпага или слой келимита. Такой доспех, мой милый, будет стоить как целый флот… — Он провел пальцами по клинку и закончил: — А все остальное — чистое железо. Вот его-то я и чищу.
— А почему?
— Так видишь — поржавело. Это от тролличьей крови. Клянусь святым Михелем, ядовитая штука!
— А зачем железо-то? По уму бы титан или, на худой конец, алюминий. Тогда бы и не ржавело ничего, а келимит ведь все равно на что напылять?
Дон Киор снисходительно покачал головой:
— Железо смертельно ядовито для Врага. Им можно убить даже Алого князя… Если бы только до него дотянуться! — добавил он со злобной гримасой.
— А почему? — не унимался Пип.
Пивной Бочонок пожал плечами, а Сивый Ус, до того молча прислушивавшийся к разговору, не выдержал и встрял:
— Иной метаболизм, мой юный друг.
— Че-его? — удивленно протянул парень.
Дон Шарлеман рассмеялся:
— Ничего, слово такое есть, означает, что они — иные.
— Знамо дело, — кивнул Пип и вздрогнул, припомнив трупы троллей, которые пришлось стаскивать в пустую шлюзовую камеру.
В схватке они потеряли тридцать семь человек, из них двадцать девять донов. Троллей же насчитали девяносто семь. Это было небывалой цифрой. Обычно людей гибло чуть больше, чем троллей, а если в сражении участвовали бойцы из верхнего слоя Низшей касты, то потери в рукопашной могли быть выше на порядок. Тролли — свирепые бойцы, но несколько туповаты, на сей раз именно это их и подвело: не дотумкали сразу, что корвет заглушил двигатели и отключил поле, поэтому плазмобои оказались для них полной неожиданностью. Да и Алый князь, видимо, был еще неопытным капитаном. Короче, что произошло в том бою, по праву могло считаться чудом.
Пивной Бочонок усмехнулся: будет что порассказать в портовых тавернах, когда он вернется. Если вернется… Тут опять влез Пип:
— А почему вы деретесь на шпагах? Вон как вы их этими ружьями покрушили. Ну и лупили бы по ним.
— Не ружьями, а плазмобоями. Кинетические ружья боевой скафандр не пробьют, а лучевыми их не сразу проймешь — пока тролль копыта откинет, он тебя пять раз ятаганом достать успеет. И вообще, это особый был бой. Ты же видел — маршевые двигатели не работали, защиту капитан отключил, иначе ничего, кроме шпаги, у нас бы не было. Когда корабль в рабочем режиме или даже просто включено любое поле, кроме, конечно, поля отражения, так тут вся энергия оружия обратится на тебя. Либо взорвешься, либо тебя размажет по стенкам. — Он поднял клинок и потряс им: — Только шпага никогда не подведет.
Пип с непонимающим видом кивнул. Сивый Ус и Пивной Бочонок переглянулись и расхохотались:
— Ладно, парень, когда проснется Счастливчик, спроси у него, пускай сам просвещает своего слугу.
И тут зазвенели баззеры боевой тревоги. Перекрывая их, по громкой связи раздался голос капитана:
— Неопознанные корабли слева по борту. Боевая тревога. Всем занять места по расписанию.
Из кубрика вывалился всклокоченный Счастливчик и помчался по коридору, на ходу застегивая ширинку и держа под мышкой рабочий камзол. Дон Киор окинул взглядом девять человек, оставшихся от абордажной группы, и, тяжело поднявшись, потопал в шлюзовую, надевать боевой скафандр. Как видно, его история для таверны еще не получила своего счастливого окончания.
