Шпана полностью

Собака обиженно тявкнула в последний раз и забилась в будку, а я ответил:

— Я доверенное лицо Башкирова, Матвей Емельяныча. Помогаю полиции отыскать виновника смерти его сына.

— Вона ты про чо… — протянула Роза, рассматривая меня с головы до ног, как кенгуру какого, — так меня в полиции уже обо всём расспросили.

Сиськи у неё и правда были выдающиеся, особенно учитывая её возраст, не меньше четвертого размера, а вот всё остальное очень так себе… вообще стандарты красоты начала двадцатого века существенно отличались от нынешних, меня так с души воротило от признанных сегодняшних красавиц, ну да не будем об этом.

— Полиция полицией, а хозяин хочет сам разобраться во всём, — строго сказал я, — будешь говорить-то?

— А что мне за это будет? — немедленно взяла быка за рога Роза, правильный подход к делу, одобряю.

— Познакомлю с мельничными мастерами, если понравишься, будет у тебя постоянный источник дохода, а там глядишь и ещё что-нибудь… — предложил я.

— Уговорил, — сказала она, улыбаясь во весь рот, — только не забудь о своих обещаниях потом. Пошли в дом.

И мы зашли внутрь через крыльцо и сени, увешанные какими-то травами и уставленные кадушками. В горнице она кивнула на табуретку возле устланного нарядной скатертью стола и села напротив.

— Ну спрашивай, чего тебе надо. Да, может квасу хочешь?

— Не, квасу не надо, давай сразу к делу, — решительно ответил я, — во сколько от тебя ушёл Виктор Башкиров?

— У меня часов нету, — сходу огрызнулась она, — но кажется девять часов только-только отбили на каланче.

— Значит в девять… — повторил я, — и куда Виктор от тебя подался?

— А я знаю? — вторично огрызнулась она, — вам, мужикам, что — сделал своё дело и тикать… на выход он пошёл вроде бы…

— О работе или о чём постороннем не разговаривали? Мы, мужики, обычно куда как словоохотливые после того, как сделаем своё дело, — пояснил я.

— Разговаривали, — неожиданно согласилась Роза. — Жалился он всё больше, что папаня жить не даёт, без продыху работой грузит.

— А что ему кто-то угрожает, допустим, он не говорил?

— Не, такого не было.

— Ещё такой вопросик — он к вам вместе с приятелем пришёл, рыжий такой и высокий мужик, Лукой зовут. Видела его?

— Ну как не видеть, видела конечно, они в зале вместе сидели, а потом вместе же девочек выбирали, Витя вот меня выбрал.

— А потом они не встречались?

— Не, больше я твоего Луку не видела.

— Ну и последний вопросик — оружия никакого при Викторе не было?

— Пистолет был, большой такой и чёрный, когда он штаны снимал, выпал откуда-то — Витя ещё пошутил насчёт него…

— И как именно пошутил?

— Да не помню я… что-то вроде «тяжело жить в России без нагана»…

— Ну тогда всё, спасибо за сотрудничество, — и я встал, собираясь на выход, но она неожиданно вспомнила кое-что ещё.

— Стой, следил по-моему за ним кто-то, — сказала она, теребя скатерть.

Я опять сел на место.

— Очень интересно… тогда уж два самых последних вопроса — первый: ты ничего не напутала, может это совсем и не слежка была? И второй: кто следил?

— Может и напутала, но это уж ты сам выяснишь, тебе ж это дело поручили, а не мне. А следил один хрен с цветочком в петлице, прилизанный на косой пробор… в ботинках был, не в сапогах… и ещё он хромал на… на правую ногу. Я его видела в зале сначала, потом в коридорах второго этажа за нами следил, а когда Виктор уходил, он по-моему следом за ним пошёл.

— Спасибо тебе, Розочка, — искренне поблагодарил её я, — господь тебя не забудет.

— Главное, чтоб ты не забыл о своих обещаниях, — ответила она.

— Об этом не беспокойся, я своё слово всегда держу. Если вспомнишь вдруг ещё что, можешь подойти к башкировской мельнице и спросить Саню Потапова.

И я вернулся на ярмарку и транзитом через неё двинул на свалку, Виктора-то вместе с кошками там вчера нашли, надо посмотреть что ли на место преступления, вдруг что-то обнаружу важное…

А по дороге на городскую свалку, проходя по какой-то из Сибирских улиц (так-то из три штуки имеется), узрел краем глаза стайку пацанов-беспризорников, а среди них моего уже почти что закадычного приятеля Ваньку Чижика. Это то, что надо, подумал я, заруливая прямиком в центр этого кружка.

— Здорово живёшь, Чижик, — весело поздоровался я с ним, — как здоровье?

— Не жалуюсь, — буркнул он, — пацаны вот хотят к тебе прийти, посмотреть, как вы там на мельнице устроились, говорят, кучеряво живёте.

— Да приходите, мне не жалко, второй механический цех, а не найдёте, спросите у мастеров, где тут новые подмастерья, они проводят. А к тебе, Чижик, у меня отдельный разговорчик есть.

— Ну пойдем поговорим, — сплюнул он сквозь зубы, прицельно и далеко, я так не умею.

Мы отошли чуть подальше и на пересечении с Театральной площадью нашли свободную скамейку.

— Горе у нашего хозяина, слышал? — начал я.

— Так кто ж не слышал, весь город, почитай, в курсе, что вчера Витю пришили.

— Награда объявлена, кто поможет убивца найти, сто рублёв выплатят — об это тоже слышал? — это я конечно отсебятину уже погнал, но, надеюсь, разберёмся мы с этими деньгами, если что.

— Не, про это ничё не знаю, — и Чижик пристально посмотрел мне в глаза, не вру ли.