Шпана полностью

— Пока нисколько, — скромно отвечал я, — считайте это промо-акцией… ну предварительным периодом. Я кстати сегодня немного прорекламировал ваше заведение, так что ждите новых клиентов. А вот если через неделю дела у вас пойдут на лад, тогда и осудим долевое участие, ладно?

Морковин полностью был согласен с такими условиями, поэтому я на этом завершил наш разговор и вернулся к своим баранам… в смысле к макаронам.

Попытался точнее вернуться, удалось это не сразу — сначала меня по пути к мосту перехватил Людвиг Карлович, тот самый, который дизелями торговал. Он взял меня за пуговицу и оттащил в сторонку от людских потоков.

— Что же это вы, Александр, — благожелательно начал он, — не заходите. Я о вас частенько вспоминал в последнее время…

— Так мяч-то, — позволилсебе футбольные аналогии, — на вашей стороне поля, любезный Людвиг Карлович, вы же собирались связаться с хозяином бизнеса, после чего появился бы некий смысл в наших дальнейших взаимоотношениях.

— Так я связался, уважаемый Александр, не далее как сегодня с утра поговорил по телефонной связи.

— И каков же результат ваших переговоров, дорогой Людвиг Карлович?

— Можете звать меня просто Людвиг, — счёл нужным он перейти к более демократическим нормам общения, — а результат в высшей степени положительный. Густав Васильевич дал добро на передачу вам двух наших опытных образцов, более того, в течение недели он подъедет сюда с целью более предметных переговоров.

— Отлично, — отозвался я, — с удовольствием пообщаюсь с таким умным и предприимчивым господином. А дизели ваши нам очень пригодятся, когда их можно будет забрать?

— Да хоть сейчас, только надо же какой-то транспорт обеспечить, они же тяжёлые.

— Хорошо, я тогда сегодня-завтра решаю вопросы с транспортировкой и тогда мы возвращаемся к нашему взаимодействию, — предложил я, а Людвиг согласился, только напоследок высказал интересную мысль.

— Я смотрю, вы тоже футболом интересуетесь?

Я лихорадочно перебрал все свои последние фразы и обнаружил ту, которую можно было отнести к футболу, про мяч на половине поля.

— Да, Людвиг Карлович, нравится мне эта игра.

— Может тогда матч какой-нибудь организуем? — сразу перешёл он на деловой тон, — я могу собрать ещё минимум шестерых человек, имеющих некий опыт.

— Тема очень интересная, — задумался я, — давайте вернёмся к ней после перевозки дизелей.

И я побежал дальше, но сразу до своего берега добраться мне суждено не было — из-под опор моста на этот раз вылез Шнырь и перегородил мне дорогу.

— Разговор есть, — хмуро сказал он, глядя куда-то в сторону.

— Пошли поговорим, — со вздохом ответил я, — если очень надо. Только ты учти, что у меня дел ещё сегодня по горло, так что давай покороче.

Сразу скажу, что покороче не вышло — уж больно долго Шнырь подбирал необходимые слова, видно было, что такие переговоры ему в новинку. Если коротко резюмировать все его эканья с меканьями, то в сухом дистиллированном остатке отфильтровалось следующее — он, Шнырь, приносит мне лично и моей коммуне вообще самые глубокие извинения за доставленные неудобства в работе и личной жизни. Это раз. А два заключалось в том, что он, Шнырь вместо со своим корешом Ножиком предлагает мне взаимовыгодное сотрудничество прямо вот с сегодняшнего дня.

— И в чём же будет выражаться наше сотрудничество? — спросил я.

— Ну чё ты как дитя малое, — недовольно отвечал мне Шнырь, — ты ж теперь пацан авторитетный, вся Благовещенка под тобой теперь ходит…

— И дальше чё? — продолжил тупить я.

— Чё-чё, — совсем уже готов был обидеться Шнырь, — ты пацан занятой, у тебя мастерская, трое под началом, опять же с Горьким ты на короткой ноге. Так что лично заниматься крышеванием тебе явно не с руки, а мы с Ножиком запросто могли бы помочь тебе с этим. За небольшую долю…

— И за какую же долю вы готовы работать? — решил я расставить все точки над ё.

— Известно за какую, за треть…

— Хорошо, — я встал и собрался идти, — я тебя услышал, но ответить пока не готов. Через пару дней найдёшь меня на мельнице, тогда и поговорим более конкретно.

Шнырь тоже встал и дёрнулся было в другую сторону, но вспомнил ещё что-то.

— Слышь, Потап, — сказал он заискивающим тоном, — ты это… рассказал бы, как нас обдурил на той встрече за соляными складами?

Я уселся обратно на бревно.

— Это, шнырь, такая трава была, привезли её из Мексики, там её используют местные шаманы и колдуны. Содержит вещества, действующие на нервную систему человека аналогично опиуму и морфию. Только её всего два мешка было, ну там, где я её нашёл, и больше вряд ли кто такое добро из Мексики к нам повезёт. Если тебе интересна тема наркоты, то у меня есть более приближенное к нашим местам предложение…

— И что это за предложение? — заинтересовался Шнырь.

— Так у нас же в области сеют коноплю, правильно?

— Наверно сеют, — согласился он, — из неё потом верёвки и канаты вьют. Только при чём тут наркота?

— Конопля, дорогой Шнырь, по-латински называется каннабис, она содержит психоактивные вещества, так называемые каннабиоиды, которые работают ничуть не хуже морфия с кокаином… слышал про такое?