Шпана полностью

— Итак, слово макароны по первой версии происходит от греческого «макария», что значит еда из ячменной муки (святой Макарий, который у нас на Волге, это скорее всего тоже оттуда же), а по второй — от итальянского «макаре», мять-месить, значит. Лично мне вторая версия ближе, всё-таки это блюдо в основном в Италии едят, а не в Греции. Первые упоминания макарон восходят аж ко второму тысячелетию до нашей эры, в древнем Китае и в Египте при фараонах ели что-то очень похожее. А вот в письменных источниках макароны первый раз появились в Древнем Риме, был там такой кулинар Апикус, это уже наша эра, он и описал в своих книгах рецепты приготовления лазаньи… не совсем макароны, но похоже. В 10 веке в Италии появилось наставление о кулинарном искусстве, где подробно описано приготовление и применение макарон — там они называются «паста». Вариант макарон с начинкой, это хорошо всем известные пельмени, равиоли, хинкали, манты и так далее, используются в кухнях самых разных стран. Я вас не сильно утомил?

— Нет-нет, Александр, — живо отозвался Попов, к этому времени он уже съел первую миску и доедал вторую, — очень вкусно, а вы продолжайте.

— Продолжаю, — согласился я, — в Средней Азии макароны называются чузма, они входят в состав популярного блюда лагман. В Китае их готовят в основном из рисовой муки, пшеницы они мало выращивают. А вот в Японии основа макарон это бобовый крахмал, называются они там сайфун. Но лидер по производству и потреблению этого продукта, это конечно же Италия, там существуют сотни сортов и вариантов спагетти. Есть даже такая байка про композитора Россини…

— Это который «Севильского цирюльника» написал?

— Точно, он самый — так вот, этот Россини плакал в своей жизни только два раза, первый, когда услышал игру Паганини на одной струне, а второй, когда уронил на пол собственноручно приготовленную пасту…

А Попов тем временем прикончил и третью тарелку, вытер рот салфеткой и сказал, что готов высказать свой приговор.

— Дада, конечно, — быстро свернул свою лекцию я, — слушаю вас со всем вниманием.

— Продукт достойный, это сразу скажу, больше всего мне понравились гречневые макароны, вот эти, тёмного цвета, но если позволите, пара замечаний у меня также имеется…

— Говорите прямо и не стесняясь, Александр Степанович, я человек необидчивый и критику воспринимаю нормально.

— Так вот — цвет у вас гуляет, то совсем белые, то желтоватые, то коричневатые, а надо бы, чтобы всё равномерно было…

— Есть такое дело, — согласился я, — мы с этим недостатком боремся, но пока не победили. А ещё что скажете?

— Далее — эти вот последние… да в виде рожков, они конечно вкусные и всё такое, но слишком сильно разварились, смотреть на них неприятно.

— И это тоже знаем… мука для этого сорта у нас подгуляла.

— И наконец последнее — русскому народу всё же привычнее самая обычная лапша, её у нас каждая деревенская баба умеет делать. Так вот, чтобы продвинуть в массы такой новый вид лапши, придётся затратить немало сил и денег… как мне кажется… а то ведь неходовой товар получится.

— И это знаю, дорогой Александр Степанович, — с грустью отвечал ему я, — к сожалению революционные товары и услуги в России продвигаются с большими трудностями. Однако у нас в планах широкая рекламная кампания значится, будем внедрять в массы новый товар.

Попов поблагодарил повара, встал из-за стола, я за ним, и мы вышли на свежий воздух.

— А если в общем и целом, то мне очень нравится ваша коммуна — это… это как глоток свежего воздуха после сиденья целый день в душном кабинете. Как она у вас называется-то?

— Алексей Максимыч дал согласие на использование его имени, — ответил я, — так что теперь она у нас «Коммуна имени Горького» называется.

— Хорошее название, — одобрил Попов, — ну спасибо вам большое, Александр, за доставленное удовольствие, а я наверно уже пойду…

— Подождите, Александр Степаныч, — вспомнил вдруг я об одной детали, — вам знакома такая фамилия Маркони?

— Да, слышал конечно — итальянец, работает в моей области, радиоволнами занимается.

— Так вот, в любой отрасли, неважно, изготовление макарон ли это или передача информации без проводов, очень важны две вещи — приоритет и реклама. Спорить не будете?

— Пожалуй, что и нет. А к чему это вы сейчас?

— К тому, что этот самый итальянец Маркони вполне может отобрать у вас приоритет в изобретении радиосвязи, а помогут ему в этом яркие рекламные акции, кои он без устали проводит в разных странах.

— Да, я что-то слышал об этом — передача радиосигналов через Бристольский залив.

— Что залив, это слишком мелко, у него в планах, насколько я знаю, радиосвязь из Лондона в Нью-Йорк, и всё это будет произведено с максимальным оповещением масс и привлечением средств массовой информации. Так что мой вам скромный совет — попробуйте опередить господина Маркони… пусть это будет не трансатлантическая связь, а… ну я не знаю, транссибирская что ли, из Петербурга во Владивосток. Или сразу в Пекин. И чтобы это дело как можно шире освещалось в прессе. Год у вас, как мне представляется, есть.