Шпион в Юрском периоде полностью

— Просмотри письма и документы.

Я сел за стол.

“Симон Ла Пар, — гласило удостоверение личности. — Южно–Африканская Республика, газета “Стар”, собственный корреспондент”. Личное письмо, адресованное Симону Ла Пару. Адресат — жена, Элизабет Тарр, Кейптаун. Еще одно письмо, адресованное самому журналисту. Адресат — инженер Н. Формен. Действительно фирма “Трэвел”. Инженер Нил Формен приглашал южно–африканского журналиста посетить незаметную фирму “Трэвел”.

Я поднял голову.

— В восемь утра инженер Нил Формен уезжает в дочернее отделение фирмы “Трэвел” в Сиксби, — пояснил шеф. — В десять часов, пока настоящий Ла Пар будет еще отсыпаться, так с ним поработали ребята Шмидта (они выступали за конкретные связи с ЮАР), — одобрительно хмыкнул шеф, — ты, забрав документы Л а Пара, войдешь на территорию фирмы “Трэвел”. С этого момента начинается риск. Но в нашем деле он неизбежен. Он несколько уменьшится, если не делать явных ошибок. Неявных тоже, — впервые улыбнулся шеф. — Я убежден, ты справишься. И еще… Тебе разрешается применять оружие…

— Дублируя Джека, — продолжал он, помолчав, — ты изучил систему защиты фирмы “Трэвел”. Пост первый и второй — специализированная охрана. Собственно, это полиция фирмы. Там интересуются документами. Это не должно вызывать у тебя тревоги, все документы настоящие. Третий пост куплен. Сумасшедшие деньги, — поджал он губы, — но успех все окупит. Обращайся к человеку с прямым пробором. Он будет в клетчатом костюме, этакий франт, он будет знать о твоем появлении. Следующий пост — электронный. Под мышкой у тебя “магнум”, не жди, пока он попадет на экран. Только так можно попасть в кабинет инженера Нила Формена и к сейфу. В коридорах работают камеры, это еще больше ограничивает твое время. Спеши. Поднимай любой шум. Не дай остановить себя. Попав в сейф, катапультируйся. Машина так устроена, что тебе это удастся. Куда бы тебя ни выбросило, мы найдем тебя.

— Инженер Нил Формен, — кивнул я. — Почему не начать с инженера?

— Потому что он всего лишь наладчик. О машине Парка, так ее называют, он знает немногим больше нашего.

— А что знаем мы?

— Почти ничего.

— Что входит в это “почти”?

— То, что машина Парка движется по вертикали.

— Не понимаю.

— Я тоже. Но даже такая информация обошлась нам в большие деньги.

— А информация с внешних рынков?

— В Японии и ЮАР отмечен повышенный интерес к деятельности фирмы “Трэвел”. Но попыток внедрения в фирму мы не знаем.

— Подкуп?

— Сотрудники фирмы, с которыми имел дело Кронер–млад–ший, сотрудничать с Консультацией отказались.

— Кто способен украсть яйцо, тот способен украсть и курицу. Так ведь? Неужели никто не хочет обокрасть хозяина?

— У фирмы “Трэвел” нет конкретного хозяина.

— Означает ли это, что она напрямую связана с государством?

— Да.

— Но тогда…

— Эл, я же говорю — это непростое дело. Им занимался Джек Берримен. А теперь занимаешься ты.

— Но ведь сказанное вами увеличивает число наших потенциальных противников. Начав акцию, я получу в противники не только личную полицию фирмы, но и парней из “Бранс” и “Уэкенхат”. Не слишком ли? Один Миллер против всей промышленной контрразведки страны! Почему вы думаете, что они не обратят внимания на появление какого-то там Ла Пара?

— Как раз тут все в порядке, Эл. Ла Пар — лицо официальное. Он лично приглашен инженером Нилом Форменом. Фирма “Трэвел” ищет внешние рынки. Это только подтверждает важность акции. Мы стоим перед чем-то необычным. А необычное не может не вызывать интереса. Что бы ни случилось, Эл, какое бы сопротивление ты ни встретил, двигайся только к сейфу. Других путей у тебя нет. Если ты повернешь, в тебя будут стрелять даже купленные нами люди. Понимаешь? Они не промахнутся.

— Мою квартиру тоже навещали наши люди?

— Тебя берегут, Эл, — уклонился шеф от прямого ответа.

— А Джой Берримен? Она работает на кого-нибудь?

— Мы контролируем ее, Эл. Будь выше ее отношений с инженером Форменом.

Он хотел что-то добавить, но не успел. В разборный кабинет (неслыханное нарушение всех правил!) без стука ворвалась Гелена. На длинном лице был написан такой откровенный ужас, что шеф, не ожидая объяснений, сам вырвал у нее телефонную трубку.

— Ты?! — изумился он.

Чтобы не мешать, я отвернулся. По фасаду серого небоскреба в ускоренном темпе бежали неоновые буквы:

Хари Мейл всегда утешала нас.

Хари Мейл требует утешения.

Я не знал, каких, собственно, утешений требует Хари Мейл, и не хотел знать. Мне было это неинтересно. Я смотрел, как шеф медленно, как святыню, как чашу Святого Грааля, возвращает телефонную трубку застывшей, как статуя, Гелене. Я давно не видал на тяжелом обрюзгшем лице шефа такой жадной, такой откровенной радости. “Идите, Гелена. В списке премий вы окажетесь не последней”. Гелена кивнула. Она походила на оглушенную рыбу.

— Эл, ты справишься! — Глаза шефа сияли. — Только помни, помни, помни. Что бы ни случилось, двигайся к сейфу.

8