— Да от нас самих. От нашего вечного стремления следовать прежде всего дурным склонностям. Я не первый, кто задумывается об этом. Когда-то я цитировал вам Ньютона.
— Но я не понимаю…
Я действительно не понимал.
— Если некий тайный союз оберегает нас от больших неприятностей, то какого черта мы становимся на его пути?
Доктор Хэссоп усмехнулся.
Не торопясь, он дотянулся до ящика с сигарами.
Медленно размял сигару, обрезал ее, раскурил. Его выцветшие глаза смеялись:
— А любопытство? А вечное любопытство, Эл?
Мы с Джеком переглянулись.
Мы не сговаривались, нам некогда было сговариваться. Просто мы подумали об одном и том же и, суеверно сплюнув через левое плечо, молча подмигнули друг другу.
1
Преисполненный самых мрачных предчувствий, я прошел мимо окаменевшей от моего появления машинистки Джоан Стайлз (двадцать пять лет, стаж работы в Консультации — семь дней, нового места боится, вдова, отец ребенка Ричард Стайлз, автомеханик, погиб в автомобильной катастрофе, кажется, как-то связанной с акцией, которую проводил агент Шмидт) и в дверях приемной столкнулся с секретаршей шефа Геленой Джукс (безупречная репутация, острый ум, умение ориентироваться в самой сложной ситуации; единственная слабость — театр, впрочем, простительная).
— Вас ждут.
Я кивнул Гелене, но прошел не в приемную, а в мастерскую рыжего радиста Штайберга. Трещала голова. Вчерашний перебор давал о себе знать, но как еще спасаться от скуки?
Штайберга не было.
На столе стояла бутылка минеральной воды, наполовину пустая.
Я опорожнил ее до дна. Видеть никого не хотелось.
Я зябко повел плечами. Неужели провал?
Последней в Консультации влипла в неприятную историю сестра Берримена — Джой, но ее удалось вытащить. Это так на нее подействовало, что, подписав все необходимые бумаги, она исчезла с наших горизонтов. Только я знал, в каком баре ее можно найти, хотя, похоже, мы уже теряли друг друга.
Джек Берримен…
И он, и я, мы подпадали с ним под статью тринадцатую списка средств добычи информации у конкурентов. Не буду скрывать, все остальные статьи тоже имели к нам прямое отношение, вот почему приказ о предоставлении инженеру Д. К. Берримену внеочередного отпуска так ударил меня по нервам. Фирма “Трэвел” (в последнее время именно под нее копал Джек) не относилась к числу спокойных. Если Берримен попался в руки охраны “Трэвел” в неположенном месте и в неположенное время, завидовать ему не стоило.
Дело фармацевтов, дело эксперта, алхимики, комбинат “СГ”, беженцы из Альтамиры…
Я устал.
Провал сразу двух агентов — сперва Джой (дело “Де Роя”, которое мы все-таки довели до конца), а теперь Джека — не подействовал на меня успокаивающе. Меня томил постоянный страх. Страх лишнего слова, жеста, случайной встречи. Страх провала. В секретном сейфе (о нем не подозревал даже доктор Хэссоп) я хранил магнитные записи, которые могли сразу и навсегда уничтожить Консультацию, а шефа отправить на электрический стул.
Страх.
Низкий страх.
— Вас ждут, — приоткрыв дверь, напомнила Гелена.
Я мрачно кивнул.
— И не следует так много пить, — с профессиональной озабоченностью посоветовала она. — Пожалейте печень.
2
Из мастерской Штайберга я спустился в примерочную, так мы называли тренировочный зал. Отправив в путь бегущую мишень — ныряющего в стороны человечка, расстрелял две обоймы “магнума”. Я был мрачен, но все пули легли в цель. Даже Гелена, заглянув в примерочную, одобрила:
— Совсем неплохо для пьющего человека.
И настойчиво повторила:
— Вас ждут.
3
— Прости, Эл, — сказал шеф, вытирая руки бумажной салфеткой. — Я только что заправлял лампу.
Шеф постарел.
Кожа на лице обвисла, движения замедлились, но о конспирации он не забывал никогда.
— Новинка?
