— А ведь это очень просто. Всего-то и нужно сделать один телефонный звонок куда следует. Мы просто сообщим, что произойдет и где, и полиция задержит наших четырех героев прежде, чем они успеют активизировать детонатор. Венценосная дама останется жива, а четверо квебекских патриотов проведут остаток своих дней на нарах. Правда, мы с тобой окажемся предателями.
— Мы не можем на такое пойти.
— Согласен. Тогда что делать?
Она затушила сигарету в пепельнице и бросила на меня затравленный взгляд. Маленькая Жанночка д'Арк, давно не целомудренная дева с заплаканными глазами.
— Не знаю.
— Я тоже. Мне ничего не приходит в голову.
— Так давай подумаем вместе. Я понимаю: тебе в голову ничего путного не приходит, потому что все твои мысли заняты Минной. Бедняжечка! В цепях, в этом жутком подземелье…
— Погоди, ее там уже нет.
— Но мы непременно узнаем, где она, Ивен! Сегодня ночью мы поставим там «жучки», ты же сам сказал. Мы пойдем в кубинский дом порока и поставим там «жучки». А завтра отправимся туда, где томится бедное дитя, и освободим ее, а когда мы это сделаем, то сумеем найти и способ предотвратить убийство королевы.
— Не годится.
— Не годится? Почему?
— Потому что у нас очень мало времени. А твой план этого не учитывает. Который час?
— Час?
— Да, который час?
— Семнадцать минут пятого, но мой будильник отстает минуты на две-на три, так что…
— Нестрашно. Семнадцать минут пятого вчера воскресенья. Иными словами, в нашем распоряжении… так… двадцать восемь часов.
— Двадцать восемь?
Я кивнул.
— Двадцать восемь часов, чтобы сорвать эту спецоперацию. Потому что, в соответствии с планом Эмиля, миссис Баттенберг должны взорвать завтра в восемь вечера. В «Ла Ронде» в это время начнется праздничный фейерверк в ознаменование столетия Канадской Конфедерации, королева подплывет к месту празднеств по реке Святого Лаврентия — там-то Эмиль со своими бомбистами ее и подстерегут. У нас осталось двадцать восемь часов.
Первый час из этих двадцати восьми я провел с карандашом и блокнотом. Я отослал Арлетту на поиски какого-нибудь подслушивающего устройства, которое можно было бы установить в кубинском каземате. И в ее отсутствие я занялся составлением списков.
Все эти популярные пособия, рассказывающие, как заработать миллион, как заводить друзей, как завоевывать симпатии окружающих, как добиться успехов в бизнесе или как выиграть на бирже, все эти убогие книжонки предлагают, по-моему, одну и ту же простенькую формулу для решения любых житейских проблем. Когда вам надо сделать сотню невыполнимых вещей, вы просто составляете их полный перечень. Затем пронумеровываете их в порядке важности, затем, забыв обо всем на свете, сосредотачиваетесь на первом пункте и не успокаиваетесь до тех пор, пока он не будет выполнен. После чего вы переходите ко второму пункту и действуете аналогичным образом, и так далее и так далее, пока вы либо не решите всех своих проблем, либо не умрете от инфаркта, что поможет разом снять все проблемы с повестки дня.
Мне и раньше, когда я оказывался в таком же отчаянно безнадежном положении, приходилось составлять подобные списки. Не могу, правда, припомнить, чтобы это помогало мне добиваться какого-то ощутимого успеха, хотя вполне возможно, тут всему виной моя неспособность точно следовать по всем пунктам списка от начала и до конца. Обычно происходило так: я составлял список, несколько раз пробегал его глазами, чтобы составить себе представление о том, сколько невыполнимых или неприятных дел предстоит сделать, после чего рвал его на мелкие клочки и напивался. А на следующий день я хватался за все дела сразу, не разбирая степени их важности, и, действуя наобум, все же находил какой-никакой выход.
Возможно, в теперешней ситуации требовалась более жесткая привязка моих действий к универсальной формуле. Не знаю. Во всяком случае, я раскрыл блокнот и написал "
Уставившись в это слово, я принялся громоздить в уме горы безответных вопросов. Где она? Как она туда попала? Что они хотят с ней сделать?
Потом я написал "
Конечно, Клоду и братишкам Бертонам достанет отчаяния все равно полезть напролом. Но по крайней мере королева будет спасена, а все остальные члены движения останутся вне подозрения. Я ужасно воодушевился: а может, в составлении этих дурацких списков все же есть какая-никакая сермяжная правда?
Конечно, вчерашнее замечание де Голля было для НДК как манна небесная и, конечно, сейчас наступил очень удачный момент для мученической смерти, для великого подвига, но вот если бы для этого нашелся какой-то иной способ помимо убийства королевы…
