Шпион в тигровой шкуре полностью

— Ты настоящая патриотка! И все, что ты делаешь, ты делаешь во благо движения!

— Надеюсь. Очень надеюсь, — она тронула меня за локоть. — Но ты же мне ничего не объяснил. Как, скажи мне, эта Лафитт и этот фальшивый пропуск, как это может предотвратить убийство?

— Убийство тут ни при чем. С помощью этого удостоверения мы вырвем Минну из лап кубинцев!

— Не понимаю! — Она насупилась, изо всех сил пытаясь заставить свой мозг работать. — Как можно сразу все сделать?

Я вспомнил о своем списке неотложных дел: Минна, убийство, героин, полиция. Придется пойти по проторенному пути: сначала ты записываешь все предстоящие дела в хронологическом порядке, потом убиваешь время на какую-нибудь ерунду, куришь травку, спишь, потом делаешь глубокий вдох, поднатуживаешься и решаешь все проблемы разом.

— Как? — не унималась она.

— Потом расскажу, — солгал я и посмотрел на часы. Было уже начало первого. — Сейчас нет времени, ненаглядная моя. Нам срочно надо приниматься за дело. На выставке работает один человек. Тебе нужно его там найти и переговорить. А мне нужно переодеться и загримироваться и еще кое-что сделать. Я выйду отсюда еще засветло и будет крайне обидно, если меня арестуют…

— Это будет катастрофа!

— Точно. Положи удостоверение, оно тебе пока не нужно. Вот молодец. А теперь послушай, что ты должна сделать в первую очередь…

В первую очередь Арлетта обошла все окрестные табачные лавки и в каждой купила по три-четыре пластиковых кисета. (Это отнюдь не было моим тонким конспиративным замыслом: Арлетта могла бы купить сразу двадцать кисетов в одной лавке, но она была вынуждена покупать в каждой торговой точке три или четыре просто потому, что большего количества нигде не набиралось). Арлетта вернулась с покупками и ушла выполнять мое очередное поручение, а я расфасовал героин из трех туб по двадцати кисетам. Когда я завершил расфасовку, у меня еще осталась столовая ложка этой дряни и, стыдно признаться, я слишком долго размышлял над тем, что с этим добром делать. В конце концов я спустил его в унитаз. "Гарлемские наркоманы в эту минуту лезут на стенку, заверещал противный голосок в районе моего правого виска, а ты спускаешь героин в унитаз. В Индии сироты мрут от голода, а ты не доедаешь брюссельскую капусту. В Брюсселе бедняки целыми семьями мрут от голода, а ты сидишь тут как индийский набоб. Старики умирают от голода на Суматре, а ты не снял урожай озимых. Арлетта умирает от любовной страсти, а ты отказался заняться с ней любовью в зимнюю пору тревоги нашей этим роскошным летом нашел себе занятие сынок Йорктауна дамы поют эту песню ла-ла-ла, да-ди-да…"

Я залез в ванну и включил душ. Ла-ла-ла и да-ди-да… Холодная струя била мне в макушку до тех пор, пока засевший у моего правого виска противный голосишко не перестал вякать. Я стал подсчитывать стоимость спущенного в унитаз героина, а потом задумался, почему меня интересуют такие нелепые и несущественные вещи, и решил, что провел под холодным душем недостаточно времени. Я подставил голову под струю и постоял так еще немного, дав моему возбужденному воображению успокоиться. От столовой ложки героина весь Манхеттен заторчал, мокассины покраснели, мухоморы охмурели, от одной столовой ложки… Голову — срочно под холодный душ, а потом — замотать ее махровой простыней!

Найти подходящий грим оказалось не так-то просто. Идеально мне нужна была такая маска, которую можно надевать и снимать в любой момент — чтобы я мог не узнанным разгуливать по улицам, но чтобы в то же время мои квебекские товарищи по оружию смогли опознать меня при моем появлении в пункте Х. Я мысленно перебирал варианты переодевания, но ни один мне не пришелся по вкусу. Я бы мог послать Арлетту в магазин и попросить ее купить мне что-нибудь очень необычное — скажем, седой парик и маску ведьмы, которые я мог бы менять по ходу дела, но все эти маски имели один общий дефект. Они выглядели как маски и сразу привлекли бы внимание любого полицейского.