В июне Восточная Европа, как и весь остальной мир, была потрясена падением Франции. Польская община в Будапеште уже не чувствовала себя столь униженной скорым поражением своей страны, однако была сильно встревожена тем, что война оборачивалась в пользу Германии. Марионеточное правительство Венгрии, незадолго до того представившее свою версию нюрнбергских законов Германии, согласно которым евреям запрещалось находиться на государственной службе или вступать в брак с кем-то кроме евреев, теперь ясно видело, что рано или поздно придется уступить немецкому давлению и отказаться от формального нейтралитета. Признавая эту реальность, польская разведка покинула Будапешт и перебралась в Белград. Именно поэтому британцы как никогда нуждались в своих агентах в Венгрии: как для обеспечения связи с Польшей, так и для эвакуации британских и польских военнопленных, в частности пилотов, столь нужных теперь в битве за Британию. Тем летом две эскадрильи из ста сорока пяти польских летчиков, беглецов из Польши, Франции или из числа интернированных в Венгрии, сбили двести один самолет противника. Это были наибольшие потери немецкой авиации на тот момент и существенный вклад в победу. Тридцать польских летчиков погибли, но битва за Британию ознаменовала первое крупное поражение Гитлера и стратегический перелом в войне.
Кристина и Анджей получили приказ переехать в Белград 30 июня, но их работа в Будапеште как раз вступила в ключевую фазу [44]. Они разработали курьерские сети для контрабанды денег, оружия и взрывчатых веществ в Польшу и получения оттуда разведывательной информации через хорошо налаженные контакты, среди которых был священник-иезуит, «маленький, усталый человек» в стоптанных башмаках, известный под именем «отец Ласки», а также князь Мартин Любомирский [45]. Анджей и его помощник Антоний Филипкевич, как и другие, перевозили через «зеленую границу» из Венгрии в Югославию огромное количество чехословацких и польских военнослужащих, многие из которых были пилотами, часто группами по двадцать-тридцать человек, они прятались в огромном «шевроле» Анджея или в грузовиках, которые раньше служили для доставки овощей, муки и взрывчатки.
К этому времени Анджей обладал непревзойденным знанием границы и организовал на ее линии ряд курьерских пунктов. Летом они с Кристиной расширили маршруты, которые позже стали известны как часть секретной «подземной железной дороги», по которой шли беженцы через Балканы и Турцию, а затем в Грецию или в Палестину и Египет, чтобы присоединиться к вооруженным силам союзников. Кристина заключила тайные соглашения на польской и словацкой сторонах границы, а Анджей с командой вывозили мужчин из Венгрии на юг [46]. Анджей был слишком озабочен безопасностью, чтобы вести учет своих передвижений, но в его паспорте стояло больше двадцати виз, главным образом венгерских и сербских, и многие из них были многократными. Позже британцы подсчитали, что он обеспечил вывоз пяти тысяч интернированных в течение 1940 года, а Кристина шесть раз пересекала польскую границу и восемь словацкую с целью поддержки его работы [47]. Очевидно, что вместе они работали чрезвычайно эффективно, внося огромный вклад в общее дело как за счет предоставления людям возможности вступить в открытую борьбу с нацистами, так за счет того, что немцы теряли чувство безопасности на оккупированных территориях.
Летние путешествия Анджея по пыльным дорогам, окаймленным зарослями шелковицы и маками, чьи черные семена позже наполняли местный хлеб, казались совершенной идиллией, но наблюдение за ним все усиливалось. Однажды, когда он ожидал прибытия из Польши нескольких британских беглецов, его задержал словацкий пограничный патруль. Несмотря на «жестокое обращение» полиции, Анджею удалось бежать, но он немедленно вернулся на границу, чтобы закончить свое дело [48]. Вскоре после этого его отправили забрать людей с польско-российской границы. Поразительно изобретательный, он сумел добыть пропуск венгерского министерства и служебную машину для въезда в приграничную зону в обмен на тайную эвакуацию молодых родственников одного венгерского полковника[51]. С этим разрешением и журналистским удостоверением Кристины они смогли также перевозить микрофильмы, полученные ею от польских контактов по всей Венгрии, обычно с наивной отвагой спрятанные либо в ее перчатках, либо за скрытой панелью в его деревянной ноге.
