Когда они подошли поближе, она заметила, что у Мальчика в малиновых носках на шее висит плакат:
Хочешь услышать
Легенду малиновых носков?
10 центов
Когда они оказались напротив нее, они разом показали ей языки, как будто упражнялись перед этим, а Пинки разразился дополнительной барабанной дробью.
После этого они пошли дальше. Собираются ли они обойти кругом и вернуться снова? Гарриет открыла блокнот:
НУ, ЭТО УЖ НЕ МОЯ ВИНА. Я НИКОГДА НЕ ЗАСТАВЛЯЛА ЕГО НОСИТЬ МАЛИНОВЫЕ НОСКИ. ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАВАТЬСЯ В МАЛИНОВЫХ НОСКАХ. НЕКОТОРЫЕ КОРЧАТ ИЗ СЕБЯ МУЧЕНИКОВ ПО СУЩИМ ПУСТЯКАМ, НЕТ, ПО СУЩИМ НОСКАМ, ХА-ХА-ХА. Я СЛЫШУ, ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ. ПОРА, ПОЖАЛУЙ, ИДТИ ДОМОЙ.
Гарриет неторопливой походкой пошла прочь от скамейки. Увидев, что они приближаются, она нырнула под куст и сидела там, пока процессия не скрылась из виду. Потом вернулась домой, поднялась к себе в комнату и закрыла дверь.
НУ ЧТО, ПРОСТО БОЛЬШЕ НЕ ПОЙДУ В ПАРК. ЭТО НИЧЕГО, КОМУ ОХОТА ТУДА ХОДИТЬ, ЕСЛИ ОН ПОЛОН МАРШИРУЮЩИХ ИДИОТОВ. Я РАСПРЕКРАСНО МОГУ ПИСАТЬ В БЛОКНОТ, СИДЯ НА СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ КРОВАТИ. МЕНЯ ВООБЩЕ НЕ ВОЛНУЕТ ИХ ДУРАЦКИЙ КЛУБ, ЕСЛИ ОНИ ТОЛЬКО И СОБИРАЮТСЯ ЧТО МАРШИРОВАТЬ.
Раздался стук в дверь, и когда Гарриет крикнула: «Кто там?», в дверь вошла мама.
— Гарриет, я хочу с тобой поговорить. Я только что вернулась из твоей школы. Мисс Элсон позвонила мне сегодня и попросила зайти, чтобы поговорить о тебе.
У Гарриет перехватило горло.
— Тебе нечего бояться. Она просто хочет поговорить о твоей учебе. Она сказала, что всю последнюю неделю ты совсем ничего не делала. Что такое случилось?
— Мне нечего сказать.
— Что ты имеешь в виду? Делала ты задания или нет?
— Нет. Не думаю. Не помню.
— Гарриет, это совершенно неудовлетворительные ответы. Тебя что-то беспокоит?
— Нет.
Мама подвинула стул к кровати, села и посмотрела на дочь.
— Что у тебя здесь?
— Где? — огляделась Гарриет с видом полной невинности.
— Ты прекрасно знаешь где. Это тот же самый блокнот?
— Нет, другой.
— Ты знаешь, что я имею в виду, Гарриет. Ты все еще пишешь гадкие вещи про других людей?
— Нет, я пишу воспоминания.
По непонятной причине мама расхохоталась, потом ласково посмотрела на дочь и сказала:
— И мисс Элсон, и мисс Харрис сказали, что ты ничем, кроме писания в блокноте, не занимаешься. Это правда?
— Да.
— Они сказали, чтобы я его у тебя забрала, а то ты ничему не научишься.
— Я много чему научилась.
— Чему именно?
— Всему обо всех.
Миссис Велш заглянула в маленький листок бумаги.
— История, география, французский, природоведение — все плохо. Даже английский — и тот плохо. И мы с тобой знаем, что ты не умеешь ни складывать, ни вычитать.
Гарриет сидела, не говоря ни слова. Школа, казалось, была где-то за миллионы миль, на луне, и она там однажды побывала.
— Боюсь, тебе придется играть с блокнотом только после школы, а не во время занятий.
— Я не играю. Кто сказал, что я играю? Я РАБОТАЮ.
— Послушай, дорогая, пока ты в школе, твоя работа — школа. Так же, как твой отец работает на работе, ты работаешь в школе. Школа — твоя работа.
— А что ты делаешь?
— Множество невидимых, никем не ценимых вещей. Но не об этом речь. Сейчас твоя работа — ходить в школу и учиться. Отныне ты будешь получать блокнот, как только вернешься из школы. Я его отдам кухарке, и можешь его брать, как только придешь из школы.
— Нет, — возразила Гарриет.
— Да. Теперь это будет именно так.
— Тогда я устрою истерику.
— Прекрасно, но я не собираюсь здесь стоять и любоваться тобой. Отныне я не желаю, чтобы ты брала блокнот в школу. Мисс Элсон будет проверять.
Гарриет легла на постель и уткнулась лицом в подушку.
— Милая моя, тебя что-то беспокоит?
— Нет, — донесся до матери полузадушенный голос.
На следующее утро мама обыскала Гарриет. Блокнот был отобран и отдан кухарке, которая глядела на него так, будто собиралась съесть.
Гарриет грустно отправилась в школу. Она шаркала ногами и изучала каждую трещину в асфальте. Она дотащилась до двери школы, вверх по ступеням, в класс. Села и уставилась в пол, не слыша ничего вокруг.
После того как вошла мисс Элсон и они все встали, чтобы ее приветствовать, учительница немедленно направилась к Гарриет, велела ей встать и проверила ее саму и парту. Девочка вяло повиновалась. Не найдя блокнота, учительница потрепала ее по голове, как послушного щенка, и вернулась к своему столу.
За процедурой обыска следило множество любопытных глаз. Когда обыск был закончен, кто-то захихикал. Остальные долго шептались и глядели на Гарриет, которая по-прежнему не подымала глаз от пола.
