Конечно, Том Юнг не раз слышал эту историю, но сегодня он решил поддерживать разговор на любую тему, какой бы искусственной она ему ни казалась.
— Но все-таки двенадцать лет — это долгий срок.
— Да, — сказал Саймон. — У Ютуна юбилей. Он дает ужин по этому поводу и всегда приглашает нас.
— Наверное, ты единственный англичанин, которого он приглашает? Или, по крайней мере, единственный, кто принимает приглашение.
— Да.
Том Юнг находился в комнате своей невестки в доме своего сына. Он ничего не ответил, но не мог удержаться от того, чтобы не пробормотать себе под нос, но так, чтобы его услышали:
— Кому что нравится… Ну что же, желаю вам повеселиться. — Том Юнг встал. — Не могу дольше задерживаться. У меня ужин с секретарем финансов.
— Просто ужин?
— Не совсем. Губернатор получил телекс от Крэдока из Пекина — обычная болтовня. Они заканчивают подбор членов в совместную китайско-английскую Группу связи. Ты уже получил приглашение?
Саймон изумленно покачал головой. Джинни втянула в себя воздух.
— Ну, значит, получишь еще. Спокойной ночи, Джинни.
Саймон увидел, как отец направился к выходу. Он догнал его.
— Ты это серьезно? — спросил он вполголоса.
— Конечно. Я назвал им твое имя, потому что тебе здесь, похоже, очень нравится. — На секунду губы Тома изогнулись в подобии улыбки. — Я думаю, что тебе это понравится больше, чем выпаривать соль из воды.
Саймон с трудом заставил себя промолчать.
— Ты в самом деле собрался на ужин к своим слугам? — сухо спросил он.
— Конечно.
Том пожал плечами.
— Я знаю, «Д. Ю.» официально взяла на себя обязательства по отношению к китайскому населению Гонконга: не допускать расовой дискриминации при приеме на работу и тому подобное. Во времена твоего дяди Дэвида все было точно так же. Ничего не изменилось. Но люди замечают такое. Люди говорят…
— Пусть говорят.
Том чуть было не улыбнулся, но вместо этого что-то проворчал. Когда дело касалось сплетен, он склонялся к точке зрения Саймона.
— Я удивлен, что тебя еще не исключили из клуба за то, что ты ужинаешь со старым Люком.
— Отец, ты отстал от времени лет на двадцать.
— Да ну? Нет, что ты, максимум на десять. — Том снова стал серьезным. — Бизнес и удовольствие несовместимы друг с другом, Саймон. Они — как масло и уксус. А тебе известно, как я ненавижу французские приправы.
— А я их, вообще-то, люблю.
— Спокойной ночи.
Саймон с выражением задумчивости на лице закрыл за отцом дверь. Его все еще беспокоила мысль о том, что впервые за все время их непростых взаимоотношений с отцом он намеренно солгал ему. Солгал и не сознался в этом, когда Том пришел к нему с оливковой ветвью мира. Саймон не собирался извещать отца о своих планах созвать собрание акционеров холдинга «Дьюкэнон Юнг». Согласно Учредительному договору он обладал всей полнотой власти и мог пользоваться ей, не советуясь ни с кем. Том Юнг был его отцом, и когда Саймон закрыл за ним дверь, у него во рту было кисло от злости на самого себя.
Он повернулся и обнаружил, что спутники его уже готовы. Старина Люк, как и следовало старшему из обслуживающего персонала дома, был одет в темный костюм. Его жена нарядилась в элегантный зеленый чонг-сам изумрудного оттенка, Ленни, их сын-подросток, надел красивый коричневый пиджак и кремовые брюки. Саймон улыбнулся.
— Очень шикарно, — сказал он. — Боюсь, рядом с вами я буду выглядеть бледновато. Может, мне переодеться?
Глаза Люка загорелись — его охватила гордость.
— Вы очень хорошо выглядите, босс! Очень хорошо.
Джинни вышла из своего «будуара» и подошла к мужу.
— Я согласна с Люком, — сердечно сказала она. — Нельзя заставлять Ютуна ждать. Машина уже здесь.
По крайней мере, один раз в году об экономии не задумывались. «Роллс-ройс» фирмы «Дьюкэнон Юнг» уже стоял у парадной двери. Саймону не нужно было объяснять водителю, куда ехать, потому что свои дни рождения Ютун всегда отмечал в одном и том же ресторане, неподалеку от Фуд-стрит рядом с Косвэй-Бэй. Старый китаец поджидал их на Глостер-роуд, в ближайшем от ресторана месте, где водитель мог бы высадить своих пассажиров.
— Достопочтенный мистер Юнг, — сказал он, кланяясь. — Никогда не рано, но и никогда не опаздывает. Какой пример для нас! — Он пожал Саймону руку, и тот вспыхнул от удовольствия.
Саймона самого смущало нетерпение, с которым он весь год ждал этого дня. Хотя бы на несколько часов он становился настоящим жителем Гонконга, таким, каким никогда и нигде не был, кроме этих праздников у Ютуна. Он также превращался в почетного гостя. Он уже не считался большим чиновником, пристроившимся на обочине красного Китая, но становился почетным членом общества с историей, уходящей в глубину веков на десять тысячелетий.
