— «Ю шен», — провозгласил он с важным видом, и через несколько мгновений шесть официантов вышли из кухни, неся ингредиенты для рыбы под маринадом.
Саймон внимательно наблюдал, как большими палочками перемешивали сначала свежие овощи в масле, а затем добавили рыбу и побеги фасоли. Он любил сырую рыбу. Обычно такую рыбу в масле подавали только на Новый год, но Ютун считал, что, если блюдо нравится, ты можешь есть его, когда заблагорассудится.
Саймон усердно расправлялся с рыбой и оглядывал зал, довольный тем, что видит так много знакомых лиц. Это были обыкновенные люди: некоторые из них работали на фабриках и в торговых фирмах, но большинство ведало делами небольших предприятий, принадлежавших семейству Люков. Люк Ютун по гонконгским меркам был не слишком уж богатым человеком, хотя у него имелась собственная фабрика по производству текстиля, строительная фирма и пара ресторанов в Вань-чай. Семья, собравшаяся под одной крышей, служила типичным срезом пятимиллионного китайского населения Гонконга, и Саймону все они очень нравились.
— Коньяк, тайпань? — предложение Ютуна вовсе не означало, что пить надо обязательно. Однако Саймон, который с гораздо большим удовольствием выпил бы чаю, с любезной улыбкой принял его. Ютун поднял свою рюмку.
— За тебя, тайпань.
Саймон ухмыльнулся и кивнул.
— И за тебя, лопань, — сказал он, поднимая свою.
Хозяин посмотрел на него с нескрываемым удивлением:
— Ты запомнил!
— Когда это я забывал то, что ты мне говорил. Если «тайпань», написать другими иероглифами, то это означает хозяйку борделя. Неудивительно, почему вы так любите называть нас именно так.[20]
— А «лопань» означает?..
— Это слово значит «старая деревянная доска», другими словами, образное «босс». Почему ты себя так называешь, Ютун?
— Если записать другими иероглифами, то получается имя бога строителей. Очень хороший бог. Много им пользуюсь.
— Пользуешься им?
— О да. Боги очень благосклонны к старому Ютуну, особенно в этом году.
— Рад это слышать. — Саймон состроил унылую гримасу. — Ты должен свести меня с каким-нибудь богом, который помогает тайпаням. Черт, меня называли так последний раз несколько лет назад. Ты всегда меня так называл. Пока я не остановил тебя.
— Я думал, тебе это нравится. Англичане очень смешные в этом отношении. Некоторые из них… — поспешил добавить он, не желая, чтобы его гость принял замечание на свой счет.
Джинни весело рассмеялась.
— Очень смешные, — подтвердила она. — Ютун, ты должен и меня познакомить с каким-нибудь богом. Может быть, тогда я научусь выигрывать в маджонг.
— Бога маджонга трудно найти. Если я найду его, то попридержу для себя! — Ютун потянулся через стол, чтобы чокнуться с Джинни.
Когда они выпили, Саймон сказал:
— Я рад, что этот год был для тебя удачным. А чего ты ждешь от следующего года?
— Следующий год, кто знает… — Ютун пожал плечами. — Доживем — увидим. Знаешь, как это говорится: «Пока я монах, я бью в гонг». — Он бросил проницательный взгляд на Саймона. — А для «парня из борделя» год не был таким удачным, а?
— Всякое бывало. У нас сейчас, как мы громко называем это, — кризис доверия.
— Это значит, что все дерьмо перепугалось до смерти и начинает сматываться из Гонконга. Пожалуйста, прости меня; я не хотел выразиться так грубо. Но у меня то же самое: основные деньги я делаю сейчас в Сингапуре и Куала-Лумпуре. Вернуться назад всегда можно. Но я не верю красным.
— Но они взяли на себя письменные обязательства…
— Ха! Они сначала пообещают, что в Гонконге не будет солдат НОАК. Потом «маленькая бутылка»[21] Дэн скажет: «Так, все! Теперь здесь будут солдаты». Так будет и со всем.
Саймон покачал головой.
— Я думаю, мы должны иметь хоть немного веры.
Ютун покончил с рыбой и положил свои палочки на подставку. Он не хотел пускаться в дискуссии с англичанином, но его собственное достоинство требовало прояснить определенные моменты.
— Достопочтенный Юнг, прости мне то, что я сейчас скажу тебе, но ты слишком веришь клочкам бумаги.
— Я?
— Да. Статья «тридцать пять» Конституции Китайской Народной Республики гласит, что народ имеет право на свободу слова, собраний, объединений и демонстраций. А теперь скажи мне, ты хоть раз видел в Китае демонстрацию, которая не была бы заранее организована властями?
Саймон был вынужден покачать головой.
— Похоже, ты очень хорошо разбираешься в китайской Конституции, — пробормотал он.
— Прости, прости. Я сказал слишком много. Миссис Юнг, возьмите себе еще рыбы.
— Спасибо. Между прочим, я согласна со своим мужем. Откуда вам так много известно о китайской Конституции?
— Как и многие другие, миссис Юнг, я вынужден изучать те вещи, которые мне не совсем нравятся. Как это говорят англичане: «Тот, кто предупрежден, уже вооружен»? Поэтому я заставляю своих сыновей читать мне много газет, и именно оттуда я узнал о китайской Конституции. Единственная ее статья, которая выполняется, это статья «сорок девять», и она выполняется всегда.
Ютун принялся энергично орудовать зубочисткой, часто прерываясь, чтобы критическим глазом оценить результаты своих трудов.
