— Она гласит: «Трудовой народ имеет право на отдых». Эта чертова Конституция, единственная в мире, гарантирует право на послеобеденный отдых. Что касается меня, то в последний раз я устроил себе сиесту три года назад, в воскресенье после обеда. Надолго запомнилось. — Он захихикал.
Саймон налил Джинни чаю. На лице его застыло задумчивое выражение.
— Как ты думаешь, что произойдет с эти городом, Ютун?
— Ты уже спрашивал меня об этом раньше.
— И каждый год ты давал мне разные ответы.
— Понятно же. — Он снова пожал плечами. — Сейчас я думаю, что некоторое время будет идти по-старому. А потом они высосут из Гонконга все соки, перетянут все деньги в другие районы, и тогда Гонконг кончится.
— Надеюсь, этого не произойдет.
— Множество извинений за то, что я говорю не по теме, — возьми еще лапши, это продлевает жизнь.
— Спасибо.
— Эй, Ючань!
Привлекательная молоденькая девушка, сидевшая напротив старика, оторвалась от своей чашки и заинтересованно посмотрела на него.
— Что, дядя?
— Как это такая хорошенькая девушка, как ты, еще не нашла себе мужа?
Ючань зарделась от смущения.
— Никто не предлагал мне выйти замуж.
— Хорошенько смотри по сторонам и не упускай случая, и тогда ты заарканишь себе богатого тайпаня, наподобие того, что сидит рядом со мной!
Девушка застенчиво засмеялась, а Ютун улыбнулся и снова повернулся к Саймону.
— Ты знаешь, что половина населения города моложе двадцати пяти лет?
— Знаю.
— И что вся эта чертова молодежь будет делать после присоединения к Китаю?
— Устраиваться на работу. Ведь в КНР, кажется, нет безработицы.
Ютун хлопнул ладонью по столу и громко рассмеялся:
— Прости меня, пожалуйста. Так или иначе, мы не можем ничего изменить. В городе вся полнота власти у губернатора. В Китае воспринимают как оскорбление предположение о том, что в тысяча девятьсот девяносто седьмом году присоединение к Китаю разрушит всю систему деловой активности Гонконга. Здесь, в Гонконге, воспринимается как оскорбление предположение о том, что мы, местные китайцы, не сможем сами управлять своими делами. Губернатор просто устанет оскорблять всех подряд и уедет в Англию. Как Корпорация. Как ты.
Саймон был потрясен проницательностью Ютуна, невзначай высказавшегося о планах Корпорации, которые — как считалось — держатся в абсолютном секрете.
— Мне очень жаль, но, по-моему, ты ошибаешься, — сказал он наконец. — Многие из нас уедут, да, хотя лично я собираюсь остаться. Китай хочет, чтобы Гонконг оставался центром деловой активности.
— В самом деле?
Джинни слушала все это с выражением обеспокоенности на лице.
— Да, в самом деле, — неожиданно сказала она. — Я верю в это. Мы оба верим.
— Джинни права, — сказал Саймон. — Посмотри хотя бы на ведущееся строительство. Когда завершится сооружение Шеньчженьской атомной станции, около семидесяти процентов вырабатываемой электроэнергии будет подаваться в Гонконг. Ты не можешь утверждать, что этого не будет. Может быть, китайцы будут учиться у нас, перенимать гонконгский опыт, внедрять западные технологии и рыночные отношения во всем Китае.
— Все правильно, они будут учиться. Полезный опыт для присоединения и Тайвани, которая, как подсказывает мой слабый разум, будет следующей на повестке дня. Пожалуйста, мистер и миссис Юнг, я не хотел вас задеть. Кстати, о проектах, мистер Юнг, ты ведь собираешься построить этот опреснительный завод? Прости мое предположение.
— Возможно. — Саймон опустил взгляд на скатерть. — Я надеюсь на это.
— Можно дать совет?
— Конечно.
— Точно? Я не хотел бы обидеть тебя.
— Давай.
— Тогда вот он: тебе надо бы поберечь свои деньги, тайпань.
— Ага. Опреснительный завод — это проект, который годится лишь для содержателя веселого дома.
Лицо Ютуна помрачнело.
— Прости пожалуйста, я не это имел в виду.
— Не за что извиняться. Мой отец полностью согласился бы с тобой.
Банкет продолжался своим чередом, одна перемена следовала за другой. Ближе, к концу вечеринки некоторые из гостей стали пересаживаться с места на место, чтобы поболтать и обменяться новостями со своими родственниками, с некоторыми из которых они и встречались-то всего пару раз. В этой неразберихе Саймон оказался поодаль от Джинни. Наконец, когда подали суп, рядом с ним сел Ленни.
— Как идет учеба? — пробормотал Саймон вполголоса.
— Неплохо, спасибо, мистер Юнг.
— Недавно твой отец сказал, что ты почти все свое время проводишь за компьютером.
— Да. По-моему, это очень полезное хобби. У меня большая база данных по экономике, и это очень помогает учебе. Отец думает, что я все свое время провожу за написанием игровых программ, но это не так.
— Ты хотел бы выбрать профессию программиста на всю жизнь?
— Конечно! — Глаза у юноши загорелись. Саймон отметил, что у парня красивые глаза. Как у его матери.
— Я хотел бы заниматься программированием… то есть…
— Что?
— Отец считает, что я должен поехать учиться в Америку, как только закончу Китайский университет здесь. Это еще через три года с лишним. Он считает, что я могу получить вид на жительство в США.
— Хм. Сейчас получить «зеленую карточку» не так легко, как раньше. А тебе самому хочется поехать в Америку?
