— Сдается мне, что это тебе надо сидеть за решеткой, потому что наказывать свою девушку, да и любую другую девушку, — мне подобного не понять. И уж точно я никогда бы не поступил так с Грейс, плевать, что там было у нее с Блейком. — Улыбаясь шире, я продолжил: — Но в одном я с вами согласен: Блейк Бевли — неудачник.
Марроуз смотрел на меня из-под сощуренных век и дважды моргнул.
— Может, тебе и не понять, Шейн. Но ты наш главный подозреваемый. Уверен, что ты мужик мужиком и не любишь, когда тебе вешают лапшу на уши, поэтому давай начистоту. Ты был весь в крови Грейс Тейлор. Шейн, да и сейчас она на тебе. Парамедики, да и все ваши друзья видели, как ты держал мисс Тейлор и повторял, что «это я виноват». Шейн, медики, прибыв к месту преступления, видели у тебя в руках орудие преступления. Не будь метели, прибывший патруль зафиксировал бы преступление, и тебя бы арестовали на месте еще до того, как забрали жертву. Так что лучше не усложняй все и расскажи правду.
Я устало посмотрел ему в глаза.
— Все это лишь косвенные улики, детектив. Единственное, что я сделал с Грейс — попытался доставить ее в больницу. Спросите ваших парамедиков, кто пронес тело Грейс по сугробам до машины, уж точно не они. И если я правильно заметил, мы находимся в Америке, так ведь? И я невиновен, пока вы не докажете обратное. Удачи в этом деле.
— Может, до тебя не дошла вся тяжесть обвинений против тебя, Макстон. Покушение на убийство второй степени, нападение первой степени, разбрасывание угроз, незаконное хранение оружия второй степени и еще масса всего, чтобы упечь тебя надолго. — Марроуз начал рисовать круги указательным пальцем на металлическом столе. — Я мог бы оказать тебе услугу, снять некоторые обвинения и уменьшить срок, а с тебя лишь чистосердечное признание, и там будет видно, что я смогу сделать.
Я усмехнулся.
Он приблизился ко мне и понизил голос:
— Давай, Шейн, помоги себе. А если нет, то тебе долго придется сидеть, и увидишь ты ее нескоро. Эй, чувак, просто подумай о своей группе. «Безумный мир» останется без солиста, подумай, что ты натворишь, Шейн. Твоя группа сейчас на пике. Разве тебе не хочется как можно скорее вернуться на сцену?
— Думаю, вы хотите получить мой автограф. Или, может, мне спеть для вас? Да пошли вы на хрен, Марроуз. Вам, так же как и мне, прекрасно известно, что не я напал на Грейс. Так почему бы вам не пойти искать настоящего виновного. Да, это я нашел ее. Да, это я взял ее на руки и отнес в машину скорой. Да, на мне оказалась ее кровь. И да, я отдал нож парамедикам, чтобы те отдали его полиции. Снимите с него отпечатки и увидите, что там не только мои пальчики, это я вам гарантирую.
Детектив Марроуз резко поднялся, с грохотом задвинул стул и вылетел из комнаты. Смеясь, я обернулся к двухстороннему зеркалу, покачал головой и спросил:
— И часто у него такие истерики?
А потом мне официально предъявили обвинения: за покушение на убийство и нападение на девушку, которую я любил. Судья, будучи тупым ослом, вынес вердикт отказать мне в залоге и вернуть в камеру, где меня продержат до самого суда, на котором меня будут судить присяжные.
Каждый раз спрашивая о Грейс, что было целым испытанием, получал ответ, что она по-прежнему не приходила в себя.
Ежедневно, семь дней в неделю, сидя на холодном бетонном полу камеры, я спрашивал о Грейс. Каждый день говорили одно и то же — «она в коме» и «без изменений». Я понимал, что принял правильное решение, знал, от чего отказался ради ее спасения,
С каждым днем я все больше и больше превращался в человека. Эмоции проникали под кожу и цеплялись за внутренности подобно раку. Я почти не ел поданной мне еды и не был уверен в том, сколько прошло времени, все мои мысли занимала Грейс и ее возвращение ко мне.
Суд присяжных начался и закончился. Я засвидетельствовал свои показания. Да, я сказал, что это моя вина, потому что я должен был защитить ее,
Грейс так и не очнулась.
