Потери личного состава с обеих сторон составляли примерно равные величины. Ни о каком поражении противника в Днепровско-Карпатской операции, в состав которой входила Уманско-Ботошанская операция, даже речи не могло быть. Восполнив экономические потери, Германия с союзниками опять представляла бы угрозу для СССР. До сих пор Красная армия в основном проводила наступления, вытесняя войска неприятеля, уничтожить или пленить которые с минимальными потерями предстояло, только проводя успешные операции на окружение.
В послевоенные годы Валентину неприятно было видеть, что в официальной литературе за редким исключением не содержится объяснения, за счёт чего Красной армии в условиях сильнейшей распутицы, проливных дождей весной 1944 года удалось одолеть сопротивление противника, взломать его оборону и пройти с боями триста километров до государственной границы СССР. Применение конно-миномётного десанта осталось в стороне при освещении событий Уманско-Ботошанской, Проскуровско-Черновицкой, Березнеговато-Снигерёвской и Одесской операций. Малоизученность факта использования кавалерии привела к появлению одной из многочисленных загадок Второй мировой войны.
В официальной литературе после подчёркивания явления сильной распутицы весной 1944 года на Украине и невозможности проведения наступления следует, как правило, повествование об успешно проведённом наступлении. Информация подаётся без вскрытия причин, с изъятием части материала.
Кавалеристы, артиллеристы миномётных подразделений, совершив подвиг, пройдя рейдами по тылам противника, так и не обрели известность. Многие отдали жизни во время боёв.
Зато в официальной литературе вовсю применяется безликий и обтекаемый термин «партизаны», которые якобы действовали в тылу противника и устраивали диверсии. По мнению ответственных лиц за написание нашей истории, это были какие-то вооружённые люди без имён и званий, без номеров воинских частей, неведомо как оказавшиеся в тылу противника, непонятно откуда взявшие оружие, боеприпасы, продовольствие. А бойцы 1-го, 4-го, 5-го и 6-го кавалерийских корпусов, миномётных частей стрелковых дивизий, участвовавших в рейдах, являются за редким исключением забытыми.
Если бы с такой лёгкостью, как рассказывается о деятельности «партизан», можно было добывать боеприпасы и продовольствие на контролируемой неприятелем территории, осуществлять диверсии, то незачем было затягивать войну на четыре года. Хватило бы и одного.
Именно с заброски конно-миномётного десанта в ходе Днепровско-Карпатской операции начались безостановочные успехи Красной армии. Германия и её союзники стали нести больше потерь (экономических, людских, территориальных), чем СССР. Но противник ещё оставался силён. Впереди ждал целый год огромного труда и лишений для окончательного завершения войны.
По мнению Валентина Владимирова, успех наступления на пятьдесят процентов зависит от деятельности штаба. Грамотно составленный план, включающий нестандартную идею, способен привести к победе с минимальными потерями. И наоборот, действия войск на основе устаревшего шаблона, поверхностно разработанных операций сводили на нет самоотверженные усилия частей Красной армии.
В боях под Ржевом Валентин испытал на себе, что значит действовать роте в условиях недостаточно продуманного решения старших командиров. Огромных усилий стоило ему вместе с товарищами остаться в живых и не понести при этом наказания.
Случилось так, что Валентина назначили в штаб полка писарем (помощником начальника штаба). Благодаря предрасположенности к такому виду работы его заметили ещё на курсах подготовки офицеров в 1942 году, когда поручили готовить будущих солдат к воинской службе.
В самом начале форсирования Днепра старший лейтенант проявил себя как знаток истории и картографии, что привело к быстрому захвату плацдарма. Этим он обратил на себя внимание командующего, без которого Валентин не состоялся бы как служащий штаба фронта. Иван Конев действовал методами, распространёнными в то время. В соответствии со своим прямолинейным характером Конев в приказном порядке под страхом расстрела поручил Владимирову придумать успешную идею по наведению переправы через Днепр, а в дальнейшем планировать наступательные фронтовые операции.
Само собой, Валентину не нравились способы заставлять подчинённых исполнять приказы под страхом расстрела, но возражать командующему фронтом было бессмысленно. В обычных условиях старший лейтенант нашёл бы много причин, по которым он мог отказаться от выполнения таких заданий. Главным образом из-за отсутствия какого-либо опыта в подобных делах. Под давлением Валентину пришлось искать пути решения, срочно заниматься самообразованием и в результате сделать то, во что он сам сначала плохо верил.
Осуществить одному так много полезного для фронта, что порой вызывает удивление, помогли трудолюбие и способности.