Ратоньерой теперь называли не только вирус, вызвавший бесплодие, но и всю новую эпоху заката человечества. Мир обезлюдел более, чем наполовину, последние надежды найти лекарство от страшной напасти растаяли окончательно. Государства еще хранили свои границы, ни шатко ни валко действовал прежний распорядок, но все больше становилось вымерших деревень и небольших городов, останавливались производства, сокращалось число авиарейсов, заброшенными оказывались железные дороги. Лишь некоторые государства поддерживали у себя порядок и прежний уровень жизни, расплачиваясь за это жестокой диктатурой. «Саранчи» больше не было. Где-то на задворках Азии, как беззубые шакалы, доживали некогда наводившие страх ИГИЛ и «Аль-Каида». Новым бичом оказались обычные преступники и мародеры. Паника, что не всем хватит произведенных ресурсов, а сил на создание новых у стареющего человечества может не хватить, превращала людей в чудовищ. Помимо толп эгоистичного молодняка, не желающих ни учиться, ни работать, ни обслуживать предыдущие поколения, «которые и довели мир хрен знает до чего», за оружие взялись люди постарше.
Дикий Запад теперь полностью оправдывал свое название — американские военные (полиция уже не справлялась) чуть не каждый месяц уничтожали новую банду. Газетчики окрестили такие группировки Лигой стариков, как в рассказе Джека Лондона. Молодчиками грабители уже не могли называться — последним детям ратоньеры давно перевалило за тридцать.
Под Киевом появилась шайка воров и убийц, которых окрестили «стариками-разбойниками» — якобы седовласые бандиты выбрали окрестности того самого дуба, где тысячу лет назад восседал знаменитый свистун. Печально известная трасса «Дон» стократ увеличила свою дурную славу. Из-за участившихся нападений на водителей на всех южных направлениях Кубань и Кавказ оказались практически полностью отрезаны от центра. Да и прочие отдаленные регионы лишь формально подчинялись столице, единственным утешением было то, что Россия оказалась не одинока в своих проблемах. Вашингтон теперь отдал бы Аляску кому угодно, ибо совершенно ее не контролировал.
В ведущих клиниках мира проводились опыты по продлению человеческой жизни, Global Medical в Израиле даже ставил эксперименты на добровольцах, пытаясь достичь бессмертия, и объявлял об определенных успехах, но в самый разгар опытов вышел конфуз — скоропостижно скончались два пациента. В Нью-Йорке погрузился в анабиоз глава рода Рокфеллеров. Его примеру следовали финансовые воротилы со всего мира. Блогеры в интернете ехидничали, что на месте инопланетян или новой цивилизации неизвестных разумных существ, когда-нибудь наследующих Землю, ни за что не стали бы воскрешать замороженных олигархов.
Богачи меньшего калибра оставляли для истории просто образцы своих тканей в надежде, что когда-нибудь их смогут клонировать. Бешеные деньги зарабатывала пластическая медицина — люди пытались если не продлить жизнь, то хотя бы растянуть видимость молодости. Центры геронтологии процветали, но то был пир во время чумы.
Нехватка рабочих рук, вначале особо остро проявившая себя в странах третьего мира, теперь заставляла беспокоиться и цивилизованный Запад. Германия приоткрыла границы впервые за много лет, приоткрыла только для трудовых мигрантов, нарушителей безжалостно отстреливали на границе. Вороны поселились в восстановленном после взрыва, но не возобновившем службы Нотр-Даме. А из Тауэра вещие птицы, наоборот, улетели — британцам некогда было ходить на экскурсии и подкармливать пернатых.
Выживали и сохраняли рассудок в новом мире только те, кто мог найти хоть какую-то цель. Астрономы зашифровывали послания для грядущих цивилизаций или гостей из космоса, опечатывали культурные центры. Несколько оживилась космическая отрасль, и весь научный мир ликовал, когда последний запущенный в пространство аппарат достиг Луны и установил там сигнальный маяк, как будто это могло что-то изменить. Человечество неумолимо старело. Единственные планы на будущее, которые могли строить люди — это достойные собственные похороны. Некоторые энтузиасты занимались уничтожением следов деятельности человека, но большинство махнуло на это рукой. Какая разница? Планета сама приведет себя в порядок через несколько сотен лет. Большинство атомных станций остановлены, остальные прекратят свою работу в ближайшие годы, ядерное оружие надежно упаковано. Еще пара десятилетий — и превратятся в каменные коробки последние предприятия, даже до того, как люди умрут, ибо у дряхлых стариков не будет сил работать.
