— Тем, погоди. Не суетись, — Кирилл говорил почти спокойно, хотя это и давалось ему с трудом. — От тебя перегаром за версту несет, ты давай, домой сходи, отоспись, на свежую голову подумаешь. Если эти твои друзья нормальные, они подождут.
— Не-а, — Артем отступил дальше, к углу дома, за которым начинался двор. — Хрена с два. Потом не выпустите.
— Да пошел ты! — не выдержал Кирилл.
— А я и пойду, — Артем сунул руку в карман куртки. — И не подходи, а?
— Темка, ну погоди…
— Не подходи! — взвизгнул Артем, выхватывая из кармана что-то небольшое, темное и блестящее. — Не подходи! И так ты мне всю жизнь испортил, взяли тебя по дурости и всю жизнь мне мозги долбали! Бери пример, бери пример! Все, не хочу! Не подходи, а то выстрелю.
Кирилл остановился.
— Темка, — сказал он с легкой усмешкой, — ты же в оружии ни хрена не разбираешься. В себя не попади.
— Не попаду, — огрызнулся Артем. — О себе подумай, сиротка. Эх, дебилы, предлагали вам… Ну, счастливо сгнить!
Он скользнул назад — тень на фоне кирпичной стены — и исчез за углом. Оба приятеля стояли в оцепенении. Наконец Кирилл вытащил пачку сигарет и начал щелкать зажигалкой. Сигарета зажглась с третьего раза.
— Так, — сказал Кирилл и закашлялся, неудачно проглотив порцию дыма. — Бля. По-хорошему, про эту веселую компанию надо сообщить, куда надо. Только стоит ли.
— Бесполезно, — ответил Максим. — И дядю твоего затаскают с тетей Раей по всяким следователям. Это если отнесутся серьезно.
— Да, тетку жалко, — Кирилл уронил сигарету, вытащил из пачки новую. — Не ожидал я от Темки. Вот как он меня всю жизнь ненавидел… Ты, Макс, тоже… что он там говорил про сиротку, в голову не бери, что с придурка взять. Ну да хрен с ним. Просто убьют же дурака. Оружие, машины… и где они оружия столько наберут, вроде воинские части сейчас стараются охранять.
— Охраняют тоже люди. Помнишь фильм про «Титаник», как миллионера за взятку должны были пустить на шлюпку? Может, и эти так.
— Ну, может, и так… Ладно, пойдем умирать скучно… Бля! — с неожиданным отчаянием воскликнул Кирилл. — Что я теперь тетке Рае скажу?
Максим только неопределенно пожал плечами. Вспомнились вроде бы совершенно ни к селу ни к городу слова на древнем памятнике: «Путник, поведай ты гражданам Лакедемона, что, их заветам верны, мертвые здесь мы лежим».
На двадцатый год ратоньеры внезапно и необъяснимо прекратила свою деятельность крупнейшая в мире террористическая группировка. «Саранча» вышла из дыма и «Саранча» ушла в дым.
Вместе с ней с лица Земли исчезла треть населения планеты. Время отстукивало обратный отсчет для оставшихся четырех миллиардов.
Земля в апреле освободилась от снега. Только по дальней стороне пляжа, где выстроились в ряд высокие, как мачты, сосны, в их тени еще можно было найти ледяные островки. Море и вовсе в том году не замерзало, настолько теплой выдалась зима. Впрочем, купаться рискнули бы только закаленные моржи. Несмотря на щедрое для севера солнце, на ясный, хоть и ветреный, день, ледяная вода обжигала руку. Лиза попробовала опустить в море одну ладонь, другую, вытерла руки носовым платком и поежилась, отступая по плотному белому песку.
— У самого берега прохладно.
— А ты что хотела? — Кирилл провожал взглядом чаек, летавших над наполовину скрытыми водой валунами. — Балтийское море. Когда-нибудь доберемся и до Черного.
— Доедем, как собирались, — Максим поставил сумку на песок. — Еще несколько лет и рванем.
— По сторонам гляди, — напомнил Кирилл. — Весной хоть и нет еще этих хищников с юга, а все же. Пока твоя очередь наблюдать.
— Давайте я, — вызвалась Лиза. — Все равно, что тут делать? Только смотреть… и прощаться, — голос у нее слегка дрогнул. — Здесь будем?
— Здесь, машина стоит нормально, чего от нее бегать туда-сюда. Эй, ты в ту сторону по косе особо не ходи! Там граница, может, эстонские пограничники стреляют медленно, только проверять не стоит.
— До границы далеко, — возразила Лиза, прикладывая ладонь ко лбу козырьком. — Какое море чистое…
— Очищается потихоньку, — Кирилл кивнул на силуэты домов на горизонте. — Как люди отсюда перебрались, как отдыхающие приезжать перестали. Повезло все-таки планете, что никто не успел бомбу жахнуть. Небось, ждет с нетерпением, когда мы окончательно свалим.
— Мы же договаривались! — возмутилась Лиза. — Договаривались — ни слова о ратоньере!
— Ага, а сама заговорила, — возликовал Кирилл.
