– В смысле, ты белены, что ль, объелась? – зло уточнил Славик и вышел, демонстративно хлопнув дверью. Я же осталась стоять и хлопать ресницами, под которые уже натекали слезы. Что-то я за последние сутки перевыполняю все нормы по рыданиям для психологической разгрузки.
– За что он меня. Я же не специально! У меня же обстоятельства, я ночь не спала, – всхлипывала я, сидя у Светы в ее уютной секретарской каморке и отпаиваясь чаем.
– Я тебе давно говорю, что они злоупотребляют тобой! – горячо поддерживала меня Света. – Что это за работорговля!
– Вот именно, я что, обязана все делать сама? Мне что, больше всех надо? У меня, между прочим, больше всех обязанностей и меньше всех зарплата.
– А давно надо было поставить вопрос ребром! – рубила правду-матку подружка. Я развешивала уши и немного приходила в себя.
– Но как? Славка и слышать ни о чем кроме продюсеров не хочет. У него незаменимых нет, – жаловалась я.
– Это он так думает, а попробовал бы он что-то сделать без тебя. Он привык только премии получать!
– Ага! А Гошка сам на работу через раз ходит. То у него ОРЗ без справки. То семейные обстоятельства.
– Обстоятельства! – фыркнула Светка. – Как могут быть семейные обстоятельства, когда нет семьи.
– А меня сегодня чуть до дыр не проглядел. Не мог сдержаться, как его трясло, что я опоздала.
– Надо что-то делать, – подвела черту Света. – Ты не можешь позволить ездить на тебе. Не для того у тебя есть я.
– Спасибо, – с благодарностью посмотрела на нее я. Правда, реализовывать наши коварные планы в кратчайшие сроки я не планировала. В конце концов, одно дело поплакаться на плече у широкожилетной подружки, и совсем другое – немедленно начать саботаж и диверсию. Но пожаловаться так приятно! И совершенно ненаказуемо.
– А кстати, что это ты дома не ночевала? В гости, что ль ходила? – вдруг припомнила мне неосмотрительно брошенные слова Света. Да уж, от нее ничего не утаишь. Хотя, может она мне поможет отключить гормоны и разобраться в ситуации. А то все так запутанно.
– Ну, можно сказать и так, – сквозь непрошенную улыбку ответила я. И принялась краснеть.
– И что же это были за гости? – с неприкрытым интересом спросила Света. Я было подумала, что лучше все же совру, пока меня не начали разделывать под орех, но опоздала. – Это не у того загадочного Бориса ты побывала, что у тебя из рук все теперь валится?
– Почему валится? – надулась я. Разве не она пять минут назад рассказывала мне, как не заслужены все претензии к моей работе.
– Потому. У Бориса? – строго переспросила она.
– Ну…да, – довольно ответила я. Света с минуту поколебалась, но потом все же решила стерпеть мое такое откровенное наплевательство на ее слова (ведь она-то желала бы для меня гораздо лучшей судьбы), оживилась и подсела ко мне поближе.
– Рассказывай, – потребовала она. Я застеснялась.
– Да. Нечего особенно рассказывать, – развела руками я. Но Света была девушкой опытной, замужней и вытянула из меня весь рассказ в подробностях, не потратив на уговоры и пяти минут.
– И что теперь? – спросила она под конец моего восторженного рассказа о том, какой Борис «единственный, неповторимый, красивый, нежный, понимающий, честный, сильный, сексуальный, добрый, заботливый (даже по отношению к бывшей жене, что не радует) и просто удивительный».
– Значит, был женат, – с сомнением причмокнула Света. Я насупилась. На самом деле я не очень хотела, чтобы мне на что-то открыли глаза. Сейчас скорее был момент, когда я предпочла бы держать их наглухо закрытыми.
– Но он же все честно рассказал, – бросилась я его защищать.
– Вот бабы-дуры. И еще имеем наглость мужиков в чем-то винить!
– Ты о чем? – насторожилась я.
– А тебе не приходило в голову, что он может соврать? Может, на самом деле он прекрасно женат до сих пор, а тебе наплел то, что ты и хотела услышать? Не думала?
– Нет, – отвернулась и посмотрела в окно я.
– А ведь должна была. Сколько же можно творить глупости, выключив голову? – возопила к небесам Светлана. Я поежилась. Как-то лавинообразно я начала ощущать себя дурындой. Нехорошо.
– Что же делать? Больше с ним не встречаться? Я не могу, – сразу установила я. Я не могу прямо сразу бросить то, чего еще не успела толком поднять.
– Почему не встречаться? Встречайся. Но пусть это останется легкой интрижкой, – примирительно предложила Света. Я уперто молчала. Не могу себе представить Бориса в качестве объекта легкой интрижки. Да и себя, если честно, тоже. – Так. Все понятно. Будешь дурить?
– Буду, – подтвердила я.
– Тогда хоть пообещай мне, что проверишь, врет он или нет. Я не претендую на истину в последней инстанции, но все же от совсем диких проблем должна тебя уберечь – сердобольно пообещала она. Я вздохнула.
– Зачем? – попробовала вывернуться из ее заботливых рук я.
– Затем, что ты сама наверняка полетишь как бабка на огонь, – категорически махнула на меня рукой Света. – В следующий раз, когда вы с ним предадитесь вашему огненному чувству, достань у него из кармана паспорт и взгляни на то, насколько он действительно разведен.
