– Я? – ахнула от возмущения я. – Лазать по карманам? Это же жуть! А если он меня увидит?
– Ты подгадай, чтобы не увидел.
– А совесть? – мучилась я.
– Совесть будет хороша, если он не врет. У неженатых мужиков горячее сердце, холодный разум и чистые документы. А вот что ты будешь делать, если врет?
– А если он не лежит в этом кармане?
– У всех мужиков все документы лежат во внутреннем кармане куртки или пиджака. Исключения составляют только пьяницы и лентяи. Но ведь я так поняла, твой Борис и не то, и не другое.
– Ни то и не другое, – активно закивала я. – И он пока что не мой.
– Сделаешь? – не дала заговорить себе зубы Света.
– Попытаюсь, – снова кивнула я, но про себя подумала, что попытаюсь сделать все, чтобы не сделать того, чего она от меня хотела. Даже если Борис мне врет, я бы предпочла узнать об этом как можно позже. Особенно после того, как он позвонил мне на работу (сразу, как только окончился официальный рабочий день согласно трудовому законодательству). Его отстраненный, несколько холодноватый голос уже больше не озадачивал и не дурачил меня.
– Как ты? – спросила я, – омлет был просто загляденье. А сосиски! СОСИСКИ!
– Что ты имеешь в виду? – усмехнулся он. Да, после того, как мужчину и женщину объединили между собой постель, две подушки и несколько нежностей, им становится слишком трудно сохранять нейтралитет.
– Как что? А то ты не понял! – вложив в голос побольше интима, ответила я.
– Нанесешь мне визит? – спросил Борис. Я внутренне вся подобралась, чтобы ответить ему спокойно. А только потом орать от радости на весь кабинет.
– Нанесу. Что тебе еще нанести?
– Решим в процессе, – деловито ответил он и отключился. Я хлопнула крышечкой мобильной пудреницы LG, которую мне подарил еще в незапамятные времена некто забытый мною по имени Андрей. И завизжала от радости, напугав нашу бледную от постоянного обескровливания Леру. Она, по ощущениям, так давно сидела в темных, завешанных бархатом от дневного света помещениях нашей студии, что давно должна была переродиться в вампира.
– Что это ты орешь? – сморщился Славик.
– Она орет по делу, – вдруг раздался из дверей до боли знакомый голос. В дверях стоял Борис. Я так резко обернулась, что снесла локтем горячую чашку с кофе, отчего снова заорала, только на этот раз Лера и от ожога.
– Дура. Куда ты смотришь?!
– Сама дура, – осторожненько ответила я.
– Ты идешь? – спросил тоном удовлетворенного льва Борис.
– Как тебя понимать? – недовольно бухтела я.
– Я специально звонил из твоего коридора, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь! – невозмутимо заявил он.
– И как? – оглядела я его с ног до головы.
– Ты визжала, – улыбнулся и приобнял меня за плечи Борис. – Как я и думал.
– Ах, негодяй! – воскликнула я и тут же выкинула из головы и все Светины страшные рассказы, и Славиково брюзжание, и Лерины откровенно-хамские выпады. Все потом. И подлая проверка паспорта, и наведение справедливости насчет зарплаты, и урезание нормы работы. Конечно, Света права, не стоит давать на себе ездить. Но не сейчас. Не сегодня. И не завтра. Кстати, Борис тоже высказал свою точку зрения, которая как нельзя лучше демонстрировала всю глубину мужского шовинизма. Потому что его точка зрения была ровно обратной Светиной, а Светина, как известно, меня во многом устраивала.
– С чего ты решила, что перерабатываешь? – поинтересовался Борис, лежа на диване перед большим телевизором и лениво прижимая меня к себе. Все-таки, есть большая разница между мужчиной «до», который напоминает по активности собственный сперматозоид, и мужчиной «после». Сонным, ленивым и довольным.
– Ну, как же! – возмутилась я. – Что ты, сам не видишь? Я же практически живу на работе.
– Но ведь тебе это нравилось. Ты вообще довольно активный человек, это скорее твое достоинство, чем недостаток, который надо искоренять.
– Да, но сколько на мне можно ездить? – угрюмо добавила я. Мне совсем не нравился его циничный рациональный настрой.
– А кто на тебе ездит? Разве этот механизм под названием «викторина» до тебя буксовал? Разве не ведет Слава еще несколько проектов, в которых ты вообще не занята? – допрашивал меня Борик. Можно же уменьшить имя человека до ласкательного, если ты вступила с ним в интимные отношения.
– Да эта викторина без меня и на свет-то не появилась бы, – уверенно кивнула я, вспомнив, как впервые пересекла порог студии. – И ничего Славка не тащит, а только пьет. Либо кофе, либо не кофе.
– Это ты так думаешь. А он, между прочим, человек с именем и репутацией. Талант. А вот ты пока сопливая помощница, и неизвестно, что из тебя выйдет. Делаешь обычную викторину, которая никакими выдающимися рейтингами не упомянута и мнишь о себе Бог знает что, – забурчал Борис.
– Ах, вот ты как? – взбесилась я. Надо же, какого он обо мне интересного мнения!
– Глупая, я же тебе добра желаю. Для тебя сейчас самый трудный период. Ты должна наработать имя. И ничего страшного, если ты пару лет будешь впахивать. Ты работаешь на свое будущее.
– Ага! – обиделась я. – Я буду пахать, а мне копейки за это платить? А где же права человека?
