— Ладно, ладно, — произнёс Шляпник. — Можем и поговорить. Дворф выбрался, отправился кое-что найти. Он ищет путь в Тосторонье. Хочет закончить начатое.
— Он не может перейти. Он не…
— У него есть сила это сделать, если он найдёт достаточно причин, чтобы её применить. Ему даже не нужна помощь Белого Кролика.
— И кто бы мог дать ему эти причины? — Джек тяжело дышал.
Шляпник обернулся через плечо на противоположную стену.
— У нас общая стена.
Ухмылка, расчертившая лицо Шляпника, была не просто маниакальной; она была довольной. Джек дважды стукнул его о дверь. По лицу Шляпника потекла кровь.
— Времени мало, Джек, он уже должен перебраться, дело быстрое, так что тебе лучше бежать. Если я скажу, куда он направляется, возможно, ты сумеешь вовремя его остановить. Но, конечно же, откуда мне знать? Я ж сумасшедший.
— Куда он направляется?
Шляпник холодно рассмеялся.
— Нанести визит моей крови.
Джек выпустил Шляпника и повернулся к троллю.
— Обыщи камеру дворфа; я хочу знать, как они общались.
Джек пошёл по коридору, игнорируя крики и вопли пришедших в бешенство заключённых.
— Дворф на свободе!
— Что случилось? Кто-то выбрался?
— Дворф! Дворф!
— Рррыа!
— Он мне денег должен!
— Где теперь твоя корова, Джек?
— Угадай его имя! Угадай его имя!
— Беги, Джек, беги! — вопил Шляпник.
Голоса стихли, когда Джек пересёк двор, и уже практически бежал под дождём мимо ворот. Он достал небольшой чёрный камешек, размером с мяч для гольфа, прижал к губам и прошептал одно-единственное слово:
— Весзико.
Камень стал жидким и раскрылся; расправились крошечные чёрные крылья, встряхнулись, и на ноги поднялась фея. На Джека чернейшими глазами смотрела миниатюрная женская фигура.
Джек с жаром обратился к крошечному созданию.
— Весзико, мне нужно, чтобы ты нашла Лили и остальных. Сообщи им, что дворф выбрался и идёт за сыном Шляпника. Зачем, мы пока не знаем. У меня уйдёт кое-какое время, чтобы найти дверь. Скажи Лили найти сына, а всем остальным расскажи, что дворф Румпельштильскин сбежал! Спеши же.
Весзико коротко кивнула, расправила крылья, и окружённая светло-голубым сиянием вспорхнула с ладони Джека. Чем быстрее она махала крыльями, тем ярче светилась, пока не превратилась в шар света. Со скоростью пули она сорвалась в сторону моста и вскоре исчезла из вида.
Оказавшись на длинном мосту у Башни, Джек перешёл на бег. Его заливал дождь, где-то вверху среди ветра терялся вопль, а на другой стороне в беспокойных водах шевелились и корчились водные твари.
Сидевший в камере Шляпник, слизал кровь, стекавшую со лба ему на губы. Шляпник захихикал, затем рассмеялся, затем расхохотался, затем хохот перешёл в гогот. Он хихикал, хлюпал, выл и кричал в пустоту. Высоко над Башней молния расколола небо.
Роберт Даркли был жалок. Не просто жалок, а по-настоящему жалок. Его правая штанина промокла до самого паха, что очень быстро начало доставлять неудобство и только добавило красок его ничтожности. Дождь заливал лондонский Ист-Энд, из-за чего на дорогах образовались лужи, против которых автомобилисты просто не могли устоять, отсюда и мокрая штанина. Кто-нибудь мог бы задаться вопросом, в чём же проблема, ведь Роберт уже прошёл три квартала без зонтика и итак вымок до нитки.
Причина, по которой Роберт оказался без зонтика, заключалась в том, что он забыл его на работе. Основная трудность в том, что в силу недавнего инцидента между Робертом и его начальником, работы у Роберта больше не было. Зонтик, подаренный его матерью на двадцать седьмой день рождения, остался среди прочих вещей, которые он забыл захватить по пути к выходу, пока мозг боролся с тем, что только что произошло.
— Пожалуйста, входи, Роберт, — произнёс начальник и Роберт подчинился.
— Да, сэр?
— Присаживайся, — сказал начальник и Роберт подчинился.
— Ты уволен.
— Что, простите?
— Хватит извиняться, что сделано, то сделано.
— Я уволен?
— Повторение этого факта ничего не даст. Очисти стол и выметайся.
— Но, всё так неожиданно; в компании всё хорошо. Я думал, что отлично справляюсь. Ну, не отлично, но так или иначе, вполне неплохо, — принялся объяснять Роберт.
— Не пойми меня неправильно, Роберт, мы отличного о тебе мнения, ты первоклассный бухгалтер, отлично обращаешься с цифрами. И всё же, боюсь, тебе пора идти.
— Я не понимаю.
Начальник рассмеялся.
— Если между нами, друг мой, для меня это тоже полная бессмыслица.
— Тогда, почему меня увольняют?
— Дело крайне странное. Сегодня утром была очередная встреча управляющих, и всплыло твоё имя. Мы все решили, что ты проделал фантастическую работу, и все были впечатлены, как ты разобрался с делом Дженкинса.
— Я в смятении.
— Мы выпили кофе и приняли единогласное решение тебя отпустить.
— Единогласное?
— Единогласное! Я и говорю, дело крайне странное. Но мы все надеемся, ты будешь счастлив, занимаясь тем, чем ты будешь заниматься.
Зазвонил телефон, начальник взял трубку и жестом указал всё ещё ошеломлённому Роберту выметаться.
