- Алёша, - сдавленно прохрипела Катерина и тут же моментально вспыхнула, словно пук соломы, - какого чёрта ты явился?! - Дама помолчала немного, подавляя подступившие к горлу рыдания и рявкнула так, что Иван Афанасьевич даже коньяк пролил. - Какого дьявола ты раньше не приходил?!
Алексей выдержал пламенный взор любимой:
- Ты сама сказала, чтобы я тебя не беспокоил.
Тётка хищно сощурилась, став в этот миг до того похожей на ведьму из сказки, что даже бабушка в стороночку отодвинулась и перекрестилась:
- А сейчас на кой явился? Что, бессмертие под угрозой, вот и объявился?
В синих глазах мужчины полыхнули молнии, под кожей заиграли желваки:
- Катерина, какого чёрта? Я не приходил, потому что ты сама не хотела меня видеть...
- Хотела!!! - завопила Катерина, смахивая бегущую по щеке слезинку. - Я кажин дён не по одному разу тебя, идиота, звала, но ты же весь такой гордый, семейный... Ненавижу!!!
Тётка вспыхнула чёрным огнём горькой обиды и исчезла, оставив после себя облако зловонного дыма, Алексей, немного помешкав, тоже исчез. Ошеломлённые взрывом страстей призрачные родственники растерянно переглянулись, смущённо отводя взгляд и пожимая плечами. Иван Афанасьевич философски осушил рюмку коньяка, назидательно поднял указательный палец:
- Истинно рекут: всё зло от женщин.
- Чего? - выразительно упёрла руки в бока бабушка.
Проверять на собственном опыте можно ли убить призрака Иван Афанасьевич не стал, бочком-бочком отодвинулся поближе к Аннушке:
- Я говорю, дух вызываемый так и не явился, паразит.
- Значит, есть, что скрывать, - Платон Карлович задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку, став в этот миг очень похож на Якова Платоновича. - Я бы советовал Вам, Анна Викторовна, прогуляться до места преступления. И лучше всего с Яковом, на всякий случай.
Анна, которую сейчас больше беспокоила собственная колючая, но всё равно любимая и, как оказалось, глубоко несчастная тётка Катерина, послушно кивнула. Помочь тётушке и её возлюбленному мало чем можно, а вот оправдать кавалера Наины Дмитриевны надо непременно, дабы не множить печали и скорби на свете.
***
