Действие книги разворачивается в Вайоминге, населенном ковбоями-скотоводами. Прекрасная девушка с романтическим именем Шторм и кумир местных женщин ковбой Уэйд с детства любят друг друга. Накануне свадьбы Уэйд получает письмо, которое может лишить его всяких надежд на счастье. Однако безумная страсть, охватившая обоих молодых людей, оказывается сильнее роковых обстоятельств. Пережив череду бед и злоключений, герои романа в конце концов соединяют свои судьбы.
– Ну вот, Уэйд, – пожилой, совершенно лысый почтовый служащий подтолкнул, наконец, по старому потертому столу, перегораживавшему зал почты, большую связку корреспонденции широкоплечему, хорошо сложенному молодому человеку, который нетерпеливо ждал ее, – за неделю для тебя поднакопилась порядочная стопка.
Уэйд Мэгэллен сдвинул пропотевшую шляпу на затылок, не обращая никакого внимания на подспудный вопрос, слышавшийся в голосе почтового служащего и читавшийся в его взоре, украдкой брошенном на газеты «Дейли Аргус» из Шайенна, лежавшие тут же в стопке. Уэйд быстро просмотрел всю корреспонденцию: это были рекламные проспекты пива и виски, журнал по животноводству и несколько белых конвертов с обратным адресом в левом углу, указывающим на то, что они содержали деловые извещения.
– Спасибо, Пит, – сказал он, поправляя шляпу на голове, и решительно зашагал к выходу, позванивая шпорами, когда его каблуки попадали в щели и выбоины неровного дощатого пола. Он спешил домой, потому что мечтал поскорее окунуться в Платт и смыть с себя недельные грязь и пот. Уэйд только что вернулся из форта Рено, расположенного в ста шестидесяти милях от Ларами, после трудной работенки: он перегнал туда огромное стадо коров – в двести голов.
Пока он шел к конюшне по небольшому Ларами, всего-то состоявшему, может быть, из трех кварталов, его останавливали несколько раз. Дело в том, что Уэйд был любимчиком не только женщин, но и мужчин; своей внешностью и легким – иногда до безрассудства – характером он привлекал всех и вся. Причем некоторая диковатость его натуры и повадок не вызывали ни у кого ни малейшего беспокойства. Когда Уэйд женится и заведет семью, он совершенно остепенится, – так считали все окружающие.
Когда Уэйд проходил мимо салуна «Лонгхорн», он замедлил шаг, чтобы взглянуть на своего отца, стоявшего там за стойкой. Сколько Уэйд себя помнил, этот салун всегда принадлежал его отцу, Джейку Мэгэллену. Как всегда, у стойки сидела пара посетителей, а за столиком, стоявшим несколько в стороне, вовсю шла игра в покер. Но звуки механического пианино не оскорбляли в этом честном заведении ухо клиента, и ни одна шлюха не приставала к нему со своими предложениями. В салуне «Лонгхорн» посетитель мог спокойно посидеть за своей выпивкой в полном, не нарушаемом никем одиночестве. Или расслабиться в дружеской компании, обсудив со всех сторон мировые проблемы.
Когда Джейк только открывал свое заведение, ему в лицо говорили, что он прогорит без услуг легкомысленных девиц. Но он твердо стоял на своем, и в конце концов прав оказался он, а не сомневающиеся в успехе его предприятия. Сначала, когда Ларами представлял собой сплошь палаточный городок с протоптанными тропинками вместо настоящих улиц, в заведения, где подавали спиртное, наведывались только горнорабочие да погонщики скота. В таких салунах не было места женщинам. Однако, если клиенту вдруг срочно приспичивало воспользоваться услугами шлюхи, он мог пройти в большую палатку, стоящую по соседству, и развлечься там от души.
Джейк завел для своего салуна следующее правило: в дневное время заведение обслуживал он сам, а вечером за стойку становился Уэйд и нанятый бармен. Когда Уэйд был в отъезде, за него работал кто-то другой из наемных служащих отца. Уэйд был очень привязан к своему приятелю, с которым он дружил с мальчишеских лет, – Кейну Рёмеру. Для него было счастьем работать вместе с Кейном. Кейн разводил и выращивал крупный рогатый скот, который Уэйд с погонщиками перегонял в форт Рено, где и продавал армейскому интенданту из Канзас-Сити. Уэйд как раз вернулся из очередной такой поездки.
Когда Уэйд переступил порог конюшни, его жеребец Ренегейд заржал в своем стойле, приветствуя хозяина. Уэйд никогда не сопровождал стада верхом на своем любимце – красивом, благородном животном. Он не хотел рисковать чистокровным породистым скакуном, которого могли бы в трудном путешествии запросто ранить острые рога бодливой коровы, или какой-нибудь разъяренный бык мог убить его, вспоров крепкими рогами брюхо. В деловые поездки, и особенно в поездки, связанные с перегоном скота, Уэйд всегда отправлялся на быстрой маленькой лошадке, достаточно умной и юркой, чтобы избегать опасного соприкосновения со смертоносными рогами коров и быков.
Уэйду понадобилось всего несколько минут, чтобы надеть седло на своего вороного; и вот уже конь мчался галопом, унося седока прочь из города по разъезженной дороге, ведущей к старому бревенчатому дому на реке Платт, где родился Уэйд.
