ли перекрещенные пистолет и кинжал, а рядом нашлось ме-
сто для Библии. Новоявленный пират подходил к бочонку, опускался на колено, водружал на оружие правую руку и клял-
ся соблюдать пиратские обычаи и подписанное шасс-парти, после чего целовал достаточно потрепанную книгу. Когда этот
ритуал был закончен, команда распила бочонок рома на ах-
тердеке фрегата, названного по предложению Кинга «Вэн-
гард».
Ближе к вечеру Сэлвор разыскал Прайда, чистившего
клинок.
Я слышал, ты неплохо рисуешь?
Есть грех, – улыбнулся Кэтлинд. – В детстве любил и
потом пытался.
Хорошо, – сказал Кинг. – А ты не замечаешь, что у
нас кое-чего нет?
Кажется, всѐ на месте, – сказал Прайд.- Пушки, яко-
ря, паруса… – Он поднял голову вверх, и тут его осенило.–
Флаг!
Капитан одобрительно улыбнулся.
Вот и нарисуй его!
Но на чем? – спросил Прайд, и тут же спохватился: –
Парусина. Но чем выкрасить?
Пойдем! – сказал капитан. – Сэлвор и Прайд после-
довали в каюту капитана. – В местных водах обычно под-
нимают красный флаг – эта традиция идет от французских
буканьеров называвших свои полотнища «веселый крас-
ный». Поэтому возьми! – И Кинг протянул Кэтлинду кусок
темно-красного шелка размером не меньше блинда. – По-
лагаю это подойдет!
А не слишком дорого будет?
Ничего, такого добра у нас будет еще много. Бери!
Через час на шелке белели перекрещенные клинки.
Кинг и Кэтлинд подняли полотнище и понесли его со шкан-
цев на корму, где укрепили на флагштоке. Ветер дохнул на
ткань, расправляя ее складки, а затем надул ее, как парус, 183
Эмиль Новер
в воздухе угрожающие затрепетал зловещий символ наси-
лия, но, глядя на него, Кинг чувствовал, как его грудь на-
полняет какое-то радостное чувство, вырвавшееся из лег-
ких ирландца в крике «Йя-хо-хо!»
184
Капитан «Дьявол»
Тортуга
К арибское море издавна привлекало искателей
приключений и авантюристов всех мастей. Эти берега с
золотыми отмелями и стройными пальмами были излюб-
ленным местом отдыха и засад многих волков, промыш-
ляющих в благодатном краю, согреваемом яркими лучами
тропического солнца. Вначале это был дворянин, человек
голубой крови, действовавший зачастую на свой страх и
риск. Он сражался вдохновляемый патриотизмом, хотя все-
гда изъявлял готовность взять свою долю из награбленной
добычи. Спустя время просторы Кариб бороздили уже це-
лые флотилии. Их многочисленные команды подчинялись
ими же выработанному уставу и своим лихим капитанам, под предводительством которых они проводили крупные, хорошо спланированные операции, приводя в трепет жите-
лей побережья.
Веком позже, когда поток ценностей, перевозимых мо-
рем, несколько уменьшился, появились пираты-одиночки, настоящие морские хищники, отличавшиеся изобретатель-
ностью и неуловимостью. Это были моряки старого закала, умеющие подчинить всѐ своей воле и поэтому, наводя
страх, они вызывали уважение. Пришедшие им на смену
были просто бандитами, не признающими никаких законов, кроме закона вольного грабежа и справедливого дележа.
Во времена, описываемые здесь, пиратство в этом ре-
гионе шло на убыль – медленно, но верно. Некогда грозные
флотилии флибустьеров уходили в прошлое вместе со
своими знаменитыми капитанами и адмиралами милостью
«Веселого Роджера». Многие исчезали в бурных водах теп-
лого моря, сраженные сталью или свинцом, часть перешла
на службу к монархам различных государств, охотно при-
нимавших «джентльменов удачи». Те, кто не желал поры-
вать со своим прошлым, примыкали к отчаянным сорви-
головам, поднимавшим разбойничий флаг и объявлявшим
войну любому кораблю, встречавшемуся на их пути. Неко-
185
Эмиль Новер
торые ушли на покой, но большинство продолжали досаж-
дать колониям. Губернаторы иногда объединяли свои уси-
лия в борьбе с морским разбоем, и это нередко приводило
к частичным успехам. Но, несмотря на принимавшиеся ме-
ры, пираты и флибустьеры продолжали оставаться грозной
опасностью на всех морях, в том числе и на Карибском. По-
прежнему они бороздили воды, разыскивая или подстере-
гая свои жертвы, объединяясь для налетов на мирные по-
селения, захватывали ценности, сражались с посылаемыми
против них кораблями. По-прежнему они имели тайные и
явные стоянки и базы, и еще сильны были вольные пират-
ские республики. Следует отметить, что исследователи не
балуют своим вниманием пиратские сообщества, исследуя
проблемы утопического социализма. Между тем, общество
морских разбойников, как корыстно оно ни было, остава-
лось наиболее демократичным, не признававшим сослов-
ных различий и привилегий, рожденных золотом и властью, и было наиболее удобной почвой для рассады идей о все-
общем равенстве и братстве. Они имели хождение среди
неоднородной массы пиратов, и нередко эти Миссоны и
