— Подожди секунду, сын. Эта встреча. Все из-за моего утреннего разговора с твоей авантюристкой? — Сын внимательно наблюдал, как паника чуть заметно проявляется в словах и поведении матери. Очевидно, что она начала подозревать самое худшее, раз пытается вот так предупредить его недовольство. Для разнообразия было даже приятно быть настолько непредсказуемым, подумалось ему, пока он молчал, давая ей выговориться. — Право, не стоит сильно переживать из-за произошедшего. Я никогда не скрывала, что против её участия в бизнесе, особенно в роли консультанта по безопасности. А методы работы у особы, о которой мы говорим, не самые изящные. Но ты недвусмысленно дал понять, что сам разберешься. И я отступила. Я хотела только дать ей понять, что за её действиями присматривают. Чтобы ты о ней не думал — подобные хищники понимают только грубую силу.
— Ты ей сказала о моей предстоящей свадьбе? — уточнил он.
Мадам немного собралась, ожидая взрыва эмоций, но ответила предельно спокойно.
— Да. Кажется, могла что-то сказать. Это проблема?
Но мужчина только чуть улыбнулся и прокомментировал.
— Зная тебя, ты не ограничилась простым рассказом. Еще и пригрозила, чтобы она держалась подальше.
— Твои подозрения вульгарны. Если она нажаловалась, то это говорит только об уровне её некомпетентности. Я не опускаюсь до уровня своих собеседников, даже таких, как она.
— Какие уж тут подозрения. Но так даже лучше. В результате я пришел к выводу, что действительно пора остепениться. Слишком часто моя репутация начала мешать ведению бизнеса.
— Ты нашел кого-то на роль своей новой жены?
Он усмехнулся, заметив холодок ужаса, в мамином голосе. Она хорошо помнила катастрофы, которые носили названия его браков. Поэтому пришлось ответить предельно конкретно и точно:
— Пока нет. Мог бы начать поиски, но боюсь, что это отнимет время и силы, которым можно найти лучшее применение. Так что сделанный вами, мадам, выбор будет лучшим вариантом. Для всех сторон.
Это признание заставило её расслабиться настолько, что женщина позволила себе почти человеческую улыбку.
— Я рада, что ты образумился. И да, у меня есть несколько кандидаток. Я взяла на себя смелость провести предварительные переговоры от имени семьи, но ручаюсь — тебе понравится мой итоговый выбор.
— Кто она?
— Пусть это будет приятным сюрпризом.
— Вы знаете, что меня сюрпризы не вдохновляют. Особенно в данном случае. Я хотел бы знать наверняка.
Его предельно корректное и спокойно выраженное пожелание заставило её улыбнуться. Подобные фразы были чем-то новым в его лексиконе. Тем более важным было проверить его намерения. Если это не очередные маневры, то небольшое ожидание пойдёт ему только на пользу. Поэтому она ответила твердо.
— Нет. Теперь тебе предстоит набраться терпения. Как делала это я все годы твоих безумств. В любом случае — официально объявлять о помолвке мы пока не будем. Слишком много тобою было наломано дров. Но можно пустить слухи. Для большей эмоциональности даже пару раз вас столкнуть в подходящей обстановке.
Она задумчиво посмотрела на него и решила не слишком надеяться на перемены. Принцип «куй железо пока горячо» придумали не глупые люди. Стоит ему кинуть хотя бы наживку, пока раз уж он сам приехал.
— Кстати, хорошо, что ты здесь. У меня есть билеты на благотворительный ужин. И совершенно никаких вариантов сопровождения. Хотела уже отказываться, но раз ты здесь — заодно начнешь привыкать к нормальной жизни. Чтобы оглашение твоей помолвки не выглядело такой уж странной сенсацией. В общем — завтра… Или точнее, уже сегодня вечером, ты сопровождаешь меня. Постарайся прилично выглядеть. Где же они… Ах вот. Держи.
Протянув сыну конверт, она все еще ожидала какого-то подвоха. Но он повертел в руках безупречно оформленное приглашение и почти безразлично заметил о форме одежды для мероприятия.
— Надо же. Всего на всего — Cocktail. Немного странно, а то я уж думал, придется смокинг из нафталина откапывать. Хорошо, мадам. Я буду к назначенному времени. А сейчас прошу прощения — нужно идти. Я и так утомил вас столь неожиданным и поздним визитом.
Мадам проводила его взглядом и поняла, что беспокоило её всё время разговора. Он слишком спокоен и аккуратен в словах и движения. Такой самоконтроль для него — крайняя мера, к которой он прибегал только когда был взбешен по-настоящему. А это означало, что игры закончились и он стал танком, у которого на пути лучше не стоять. К сожалению последствия противостояния, она как раз представляла себе очень хорошо. Тем лучше, что сейчас ярость направлена не против неё.
