— Да. Думала, ты находишь меня раздражающей и расстраивающей…
— Да, — быстрая улыбка мелькнула на лице Зейна. — Но это не значит, что я не могу беспокоиться.
— Ты же видишь, я в полном порядке.
— Никто не чувствует себя в полном порядке после такого сильного кровотечения, — сказал он, и я не могла с этим спорить. — Тьерри и Мэттью немного странно отреагировали на всю эту историю с кровью.
Дерьмо. Им следовало подумать об этом, прежде чем выходить из себя из-за крови.
— Они… очень брезгливы к крови и прочим вещам.
— Ага.
В Зейне не было ни единой части, которая мне верила.
— Мне встречалось много странных вещей. Я уже говорил тебе это раньше. — Зейн сделал паузу. — Я прошел через много странных вещей.
Ну, если он потерял часть своей души, это определенно считалось странным. Вероятно, это было на первом месте в списке странных вещей.
Зейн еще не закончил.
— Ты, этот клан и все, что произошло с тех пор, как я прибыл, соревнуются за первое место по странности. Мы пришли сюда не на Акколаду. Мы пришли за подкреплением, и Тьерри потребовал, чтобы мы остались. И это странно, потому что редко кому вообще дают разрешение приехать сюда, не говоря уже о том, чтобы остаться на некоторое время. А потом появилась ты.
— Я? — мой голос прозвучал не громче писка.
— Ты человек, живущий в региональном центре власти. Человек, который может убить Стража. А вся эта история с кровью? Да. Эта хрень максимально странная.
— Понятия не имею, что ответить.
— Что ж, приготовься, потому что я знаю о тебе кое-что еще, — сказал Зейн, и я напряглась так сильно, что тупая вспышка боли пронзила мою руку. — Николай рассказал, что ты можешь видеть призраков.
Мой рот открылся, а затем закрылся. Мне потребовалось мгновение, чтобы заговорить.
— Он не должен был рассказывать об этом.
— Существует очень мало того, чем Николай не делится со мной, — ответил Зейн, наклонив голову. — Значит, это правда?
Я слегка покачала головой, повторяя то, что сказал мне Мэттью.
— Я не единственный человек, который может видеть призраков и духов, Зейн. Многие люди могут. В этом нет ничего особенного.
Он тихо усмехнулся, опустив руки между колен.
— Только ты можешь подумать, что это не имеет большого значения. Имеет. Я не знаю никого другого, кто может это делать.
— Может быть, ты знаешь, а они просто тебе не сказали.
— Сомнительно, — пробормотал он. — Ты всегда могла их видеть?
— Да, — призналась я, и было странно, но приятно говорить с Зейном о том, что я могла видеть. — Всегда.
— На что это похоже? — спросил он с любопытством в голосе.
Я приподняла брови.
— Это трудно объяснить. Призраки и духи — совсем разные вещи. Ты знал об этом?
Он покачал головой.
— Да, призраки никуда не уходят. Они либо не знают, что мертвы, либо отказываются принять это. Обычно они находятся в состоянии смерти, так что иногда могут быть довольно грубыми. Духи уходят — отправляются туда, куда им положено, но возвращаются либо для того, чтобы проведать близких, либо передать сообщение.
— И это то, что ты делаешь? Передаешь людям сообщения?
— Когда я вижу духов, да, но я не видела их целую вечность, — призналась я, теребя одеяло. — Когда встречаю призраков, я… помогаю им выйти на свет. Чтобы они могли обрести покой.
— Звучит сложно, но в то же время… потрясающе, — сказал Зейн, и когда я подняла взгляд, то обнаружила, что он пристально смотрит на меня. — Некоторые люди, вероятно, предпочли бы игнорировать их или бояться.
— Я не могу этого сделать. Им нужна помощь, и если бы ты видел их, особенно призраков… они так растеряны. Их нельзя так оставлять, — сказала я, замолкая, когда провела зубами по нижней губе. — Однако есть и другие вещи, с которыми я не хотела бы взаимодействовать.
— Рэйфы?
Удивление пронзило меня насквозь.
— Как ты узнал?
— К сожалению, у меня есть опыт общения с ними.
Рэйфы были людьми, у которых перед смертью отняли душу. Они не могли пройти ни в Рай, ни в Ад. Они застряли, и чем дольше находились в оцепенении, тем дальше от людей становились.
— Есть еще… люди-тени, — сказала я, сжимая пальцами край одеяла. — Ты слышал о них?
— Демоны Низшего Уровня, — сказал он, и я кивнула. — Они не призраки и не духи.
— Знаю, но их часто за них принимают. Видела такого только один раз. Это было сверхъестественно. — Я сделала паузу. — Откуда у тебя опыт общения с рэйфами?
Зейн тяжело вздохнул и уставился на свои руки.
— За все время, что ты подглядывала, ты не слышала об этом?
— Я не подглядываю, — пробормотала я, — так много.
Его ресницы приподнялись, и тень улыбки коснулась губ.
— Это долгая история.
— У нас есть время.
— Уже поздно, и тебе следует отдохнуть.
— Я отдыхаю, — я указала на себя движением запястий. — Лежу в постели.
Когда Зейн ничего не сказал, мои глаза сузились.
— Или это история, которую, по-твоему, я не должна слышать, потому что я не Страж? Потому что ты меня не знаешь?
Зейн упрямо молчал.
Раздражение пульсировало.
— Ты задаешь мне тонну вопросов и все так же отказываешься отвечать на девяносто процентов моих. Это не круто.
Он прикусил нижнюю губу.
— У нас была Лилин в Вашингтоне.
Если бы я сидела прямо, я бы опрокинулась.
