— Я только что получил несколько длинную передачу из дома, — заговорил Оттвейлер в гораздо более серьезном тоне. Он поставил чашку обратно на блюдце, придерживая его на колоене.
— Что за передача? — глаза Хонгбо сузились, и он не мог подавить нотку напряженности в своем голосе. Оттвейлер выгнул бровь, и вице–комиссар грубо фыркнул. — Вы бы не говорили мне об этом, если бы она, вероятно, не влияла на наши… договоренности, Валерий. И я как–то сомневаюсь, что вы скажете мне что-то, что мне хотелось бы услышать.
— Ну, это влияет на наши «договоренности», — уступил Оттвейлер. — И я не буду притворяться, что я был полностью доволен сам, когда она прибыла.
— В таком случае, почему бы вам просто не пойти дальше и сказать мне об этом, а не искать какой–то способ подсластить конфеткой?
— Ладно. Без конфетки, мне поручено сказать вам, что мы должны сдвинуть график вверх.
— Что? — Хонгбо посмотрел на него с каким–то подступающим недоверием.
— Мы должны сдвинуть график вверх, — повторил Оттвейлер.
— Почему? И почему вы думаете, что я могу просто включить какой–то переключатель и осуществить это?
— Они не сказали мне, почему именно, — у Оттвейлера, казалось, был удивительный иммунитет к уничтожающему сарказму последнего вопроса Хонгбо. — Они просто сказали мне, что они хотят, чтобы это произошло. И, точно так, как они поручили мне, я только что сказал вам.
Хонгбо зыркнул на него, потом заставил себя сделать глубокий вдох, и отойти от своей мгновенной вспышки гнева.
— Извините, — сказал он. — Я знаю, что вы только посланник. Но это не меняет реальности, Валерий. Мы можем двигаться дальше только не быстрее, чем сейчас. И вы знаете, это.
— В нормальных условиях, я уверен, что я с вами бы согласился. Но в данном случае это на самом деле не имеет значения. Я не пытаюсь сознательно провоцировать вас, сказав это, но правда в том, что у меня есть мои инструкции, и на сей раз они не допускают разночтений.
— Будьте разумны, Валерий! Вы знаете, как трудно мне пришлось поработать, чтобы заполучить согласие Лоркана! Этот идиот Тургуд испугал его до полусмерти всеми этими историями о новом супер–оружии манти. Он в ужасе, что Бинг собирается пойти на значительные потери, если дело дойдет до стрелбы. Что, в сочетании с тем, что уже произошло на Монике, точно не будет способствовать его будущим перспективам карьерного роста. Или, если уж на то пошло, моим. В этих условиях, более важно, чем когда–либо, чтобы все просьбы о помощи благополучно накапливались в дело прежде, чем мы двинемся.
— Я понимаю эту точку зрения полностью, — успокаивающе сказал Оттвейлер, но выражение его лица было непреклонным. — И я уверен, что комиссар Веррочио не будет самым простым, чем вам когда–либо приходилось управлять. Но я боюсь, что это должно быть сделано.
— Я не думаю, что это вообще возможно! — Хонгбо махнул рукой в отчаянии. — Даже если Лоркан был бы готов двигаться дальше хоть завтра — к чему, уверяю вас, он не готов — Бинг разделил свои линейные крейсера и послал их зайцами пробежаться по всему сектору и посетить полдюжины независимых систем за пределами этого нового Сектора Талботт с миссией демонстрации флага. У него только одно подразделение здесь, в Мейерсе. Во всей Галактике не просто не существует способа – и меня не волнует, насколько это важно – которым я мог бы убедить Лоркана Веррочио отправить единственное подразделение в Новую Тоскану после всех этих страшилок Тургуда. Особенно не теперь, когда мы знаем, что монти развернули, по крайней мере, некоторое количество современных линейных крейсеров в Секторе. Если его беспокоят тяжелые крейсеры, то от одной только мысли о линейных крейсерах он приходит в ужас! Он не подпишется на противостояние с подобной огневой мощью, если не будет уверен, что Бинг имеет значительное численное преимущество, чтобы компенсировать это. Этого просто не случится, Валерий!
— Я и не говорю, что мы должны послать Бинга уже сегодня, — пожал плечами Оттвейлер. — Но мы должны ускорить нашу подготовку.
— Я не могу это сделать, — сказал наотрез Хонгбо. — Не без большего времени, чтобы медленно подвести к этому Лоркана.
— Ну, тогда вам просто придется очень постараться, чтобы это сделать, — сказал Оттвейлер не менее решительно. Их глаза встретились на мгновение, и мезанец продолжил. — Новые инструкции были также направлены нашим людям в Новой Тоскане, Цзюньянь. Они ускорят график со своей стороны, что бы вы ни решили.
— Почему бы тогда не поинтересоваться у меня в начале, насколько я могу ускориться! — огрызнулся Хонгбо.
— Не теперь, это очевидно, — сказал Оттвейлер, как будто что–то объяснял маленькому ребенку. — Я не знаю всего, что происходит на родине. Черт, я не знаю и половины того, что происходит дома! Но я знаю, что они относятся к этому очень серьезно, и они, очевидно, подразумевают что–то, чего я сам не знаю. И тому, кто помешает их планам, очень не поздоровится.
— Что это значит? — глаза Хонгбо вновь сузились, и Оттвейлер пожал плечами.